— 126 — предметъ нашего познанія, есть, такимъ образомъ, только наше представленіе, съ необходимостью осуществляемое нами по закону причинности *). Въ своемъ главномъ трудѣ — „Міръ какъ воля и представленіе“ Шопенгауэръ идетъ дальше Канта въ томъ отношеніи, что пытается рѣшить въ положительномъ смыслѣ запретный для автора „Критики чистаго разума“ вопросъ о „вещи въ себѣ“. Повторивши и еще разъ подробно развивши здѣсь (въ 1-й книгѣ) мысль Канта о непознаваемости міра „ноуменовъ" съ помощью средствъ теоретическаго разума, Шопенгауэръ вслѣдъ за тѣмъ утверждаетъ, что всетаки существуетъ особый, какъ бы подземный путь, по которому можно дойти до подлиннаго зерна бытія. Этотъ путь, на который, собственно говоря, намекнулъ уже и Кантъ своимъ ученіемъ о „Чистомъ практическомъ разумѣ“, лежитъ чрезъ наше собственное существо. Углубляясь въ самого себя, человѣкъ находитъ, что онъ не только субъектъ познанія, но и субъектъ воли. Различіе между этими двумя сторонами человѣческой природы состоитъ въ томъ, что, въ то время какъ первая познается нами какъ представленіе, съ примѣненіемъ закона причинности, вторая дана намъ непосредственно и потому независимо отъ формъ представляющей дѣятельности. Она есть воля и обнаруживается въ человѣческихъ стремленіяхъ, домоганіяхъ и разнообразныхъ оттѣнкахъ чувствъ удовольствія и страданія. Вотъ эта-то воля, по Шопенгауэру, и составляетъ то „зерно бытія“, которое носитъ въ себѣ человѣкъ, и въ которомъ онъ не только себя, но и весь міръ постигаетъ какъ „вещь въ себѣ“. Все, познаваемое нами подъ формой представленій, есть не что иное, какъ проявленіе, или объективація этой воли. Здѣсь возникалъ трудный вопросъ: — если представляемый міръ есть объективація воли, и если, съ другой стороны, законъ причинности относится только къ дѣятельности представленія, т.-е. имѣетъ значеніе только для субъекта познанія и ни въ коемъ случаѣ не можетъ быть опредѣленіемъ „вещи въ себѣ“,—то какимъ же образомъ эта „вещь въ себѣ" становится основаніемъ для міра, какъ представленія?**). Шопенгауэръ отказался рѣшить этотъ вопросъ. Въ непосредственномъ сознаніи человѣкомъ самого себя, не только какъ познающаго, но и какъ волящаго существа, по его мнѣнію, неоспоримо данъ фактъ тожества субъекта и объекта, и мы должны принять его какъ неразрѣшимую „міровую загадку". Будучи „вещью въ себѣ“, воля, по ученію Шопенгауэра, не тожественна, однако, съ индивидуальною волею. Она только аналогична ей. Шопенгауэръ опредѣляетъ ее ближе, какъ „безсознательное стремленіе". Воля *) Видя въ причинности основную и единственную функцію разсудка, Шопенгауэръ гораздо шире, чѣмъ Кантъ, толкуетъ ея роль въ процессѣ познанія міра. По его словамъ, вл> насъ и самое воззрѣніе можетъ осуществляться лишь чрезъ примѣненіе къ чувственному впечатлѣнію познанія причинной связи. На этомъ основаніи Шопенгауэръ признаетъ возможность „интеллектуальнаго воззрѣнія", что, какъ извѣстно, отрицалъ Кантъ. **) Этотъ вопросъ представляется тѣмъ болѣе труднымъ съ точки зрѣнія Шопенгауэровской философіи, что самъ же мыслитель неоднократно повторяетъ положеніе, что объектъ не мыслимъ безъ субъекта и наоборотъ. А вѣдь воля, будучи „вещью въ себѣ“, какъ разъ и недопускаетъ примѣненія къ себѣ этого положенія. Она во всѣхъ отношеніяхъ „безъосновна".
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4