118 Бруно и другимъ сроднымъ ученіямъ и, въ заключеніе, кончилъ религіозной философіей. Изъ его многочисленныхъ сочиненій особенно важны: „Идеи къ философіи природы", „Первый опытъ системы натурфилософіи“, „Система транцедентальнаго идеализма“, „Философскія изслѣдованія о сущности человѣческой свободы“, „Бруно, или о естественномъ и Божественномъ началѣ вещей". Результаты философскаго творчества послѣдняго періода жизни Шеллинга изложены въ изданныхъ уже послѣ его смерти сочиненіяхъ: „Философія миѳологіи" и „Философія Откровенія“. Отправнымъ пунктомъ философіи Шеллинга является вопросъ о „вещи въ себѣ“ . То рѣшеніе, которое дано было этому вопросу „Критикой чистаго разума", не удовлетворяетъ Шеллинга. Уже въ одномъ изъ самыхъ раннихъ своихъ произведеній онъ старается доказать, что ученіе Канта и во многихъ другихъ, а въ этомъ пунктѣ особенно, представляетъ полную противорѣчій середину между старымъ догматизмомъ и настоящимъ, послѣдовательнымъ критицизмомъ. Ученіе Фихте, пытавшагося, какъ мы видѣли, свести все бытіе къ дѣятельности чистаго „я“ и тѣмъ разъ навсегда устранить радикальную противоположность между познающимъ духомъ и познаваемымъ міромъ, — кажется Шеллингу болѣе послѣдовательнымъ. Но и оно всетаки не вполнѣ удовлетворяетъ его. По его мнѣнію, авторъ „Наукословія4 слишкомъ односторонне опредѣлилъ значеніе своего „не я“, т.-е. внѣшняго міра, сведя его къ роли простого средства для осуществленія эмпирическимъ „я“ своего долга. Шеллингъ думаетъ, что избѣгнуть всѣхъ этихъ непослѣдовательностей и односторонностей можно, даже и оставаясь въ предѣлахъ „Критики чистаго разума“; но для этого нужно принять тотъ выводъ, который слѣдуетъ изъ нея. Для самого Шеллинга такимъ выводомъ явилось положеніе, что какъ субъектъ познанія — духъ, такъ и его объектъ — внѣшній, матеріальный міръ,— хотя они и представляются нашему сознанію противостоящими другъ другу реальностями,—должны всетаки быть разсматриваемы какъ равноцѣнныя проявленія единаго начала. Шеллингъ опредѣляетъ это начало какъ полное безразличіе природы и духа,— какъ ихъ абсолютное тожество. Хотя это, въ сущности, только отрицательное,-—или же въ крайнемъ случаѣ формальное опредѣленіе, Шеллингъ придавалъ ему столь важное значеніе, что и все свое ученіе называлъ „системой тожества Положеніемъ, что все существующее абсолютно тожественно въ своемъ послѣднемъ основаніи, заранѣе предрѣшался вопросъ о томъ, какъ слѣдуетъ мыслить противоположность между духомъ и природой. Для Шеллинга между ними существуетъ только относительное различіе, опредѣляемое чисто количественнымъ признакомъ. Свойства бытія, обозначаемыя въ одномъ случаѣ какъ „идеальное*4 (духовное), а въ другомъ— какъ „реальное4 (матеріальное), присущи обоимъ его видамъ, но въ одномъ изъ нихъ перевѣшиваетъ „реальное4, а въ другомъ — „идеальное4. То, въ чемъ больше реальнаго, есть матеріальная природа, а то, въ чемъ беретъ перевѣсъ „идеальное“ , есть духъ. Въ подобномъ пониманіи взаимныхъ отношеній духа и внѣшней природы не трудно усмотрѣть вліяніе на Шеллинга со стороны Спинозы. Различіе между тѣмъ и другимъ мыслителемъ состоитъ въ томъ, что въ то время
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4