116 держаніе нашего познанія. Онъ ограничился тѣмъ, что указалъ только методъ, съ помощью котораго изъ понятія „ я “ можно дедуцировать общія формы этого познанія. Зато онъ попытался отвѣтить на другой вопросъ, который ставилъ его ученію тоже очень существенныя затрудненія. Вопросъ заключался вотъ въ чемъУ если послѣднимъ основаніемъ всякой дѣйствительности является чистое „ я “, то какимъ образомъ можно объяснить, что это „ я “ не остается тожественнымъ самому себѣ, а противополагаетъ себѣ „не я “ и при томъ въ безконечно разнообразныхъ формахъ? Фихте отказывается подыскать теоретическое объясненіе этому факту. Но, говоритъ онъ, мы можемъ понять его, если обратимся къ своему нравственному сознанію. Это сознаніе въ трудѣ и борьбѣ во имя великихъ цѣлей видитъ свою высшую задачу. А трудъ и борьба возможны только тамъ, гдѣ борющійся встрѣчаетъ границы для своей дѣятельности, гдѣ онъ наталкивается на сопротивленіе. Такимъ образомъ, то обстоятельство, что нашему сознанію противостоитъ цѣлый міръ внѣшнихъ вещей, объясняется, по Фихте, какъ фактъ чисто этическаго порядка. Природа представляетъ собою матеріалъ для осуществленія нашего долга: — долга быть дѣятельными и свободными, и въ этомъ заключается какъ объясненіе, такъ и оправданіе ея существованія. Утвержденіе, что внѣшній міръ возникаетъ изъ нѣдръ чистаго „я“, какъ средство для осуществленія высшихъ этическихъ цѣлей, естественнымъ образомъ связываетъ теоретическую философію Фихте съ его этическимъ ученіемъ. По мнѣнію Фихте, нравственность заключается въ свободной активности. Назначеніе человѣка состоитъ въ томъ, чтобы быть дѣятельнымъ и свободнымъ. Когда человѣкъ настолько дѣятеленъ и его дѣятельность настолько свободна, что приближается къ чистой активности, то черезъ это его эмпирическое, ограниченное „я“ какъ бы сливается и исчезаетъ въ чистомъ абсолютномъ „Я“—Богѣ. Тогда онъ дѣйствуетъ какъ „самодѣятельный разумъ“ . Для индивидуальнаго человѣка эта цѣль навсегда остается идеаломъ:—онъ никогда не осуществляетъ въ себѣ Бога. Но обязанность стремиться къ этой цѣли тѣмъ не менѣе остается непоколебимой. Главное препятствіе, стоящее на пути къ ней человѣка, есть чувственность, влекущая его къ покою и наслажденію. Безнравственъ тотъ, кто, поддавшись этому влеченію, становится лѣнивымъ. Наоборотъ, высоко-нравственъ, тотъ кто постоянно дѣятеленъ и въ своей дѣятельности разсматриваетъ природу только какъ матеріалъ для выполненія своего долга. Какія спеціальныя нравственныя обязанности долженъ исполнять человѣкъ въ теченіе своей жизни:—это каждый призванъ рѣшить самъ, въ зависимости отъ конкретныхъ условій, среди которыхъ протекаетъ его существованіе. Фихте придавалъ исключительно важное значеніе этической проблемѣ. Онъ думалъ, что въ зависимости отъ того, какъ рѣшаетъ ее человѣкъ, для него разрѣшается и религіозная проблема. Для самого Фихте, по крайней мѣрѣ, обѣ эти проблемы совпадали. Объ думалъ, что понятіе Бога постольку имѣетъ реальный смыслъ для человѣка, поскольку послѣдній видитъ въ немъ выраженіе идеи нравственнаго міропорядка, осуществляемаго дѣятельностью
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4