115 — Й „не я “ существуетъ, лишь благодаря дѣятельности „я“:—именно только потому, что оно познается имъ какъ нѣчто противоположное себѣ. Это положеніе, отмѣчающее вначалѣ только фактъ индивидуальнаго сознанія, обобщается затѣмъ философомъ въ утвержденіе, что духовная дѣятельность, обнаруживающаяся опредѣленнымъ образомъ въ каждомъ'отдѣльномъ представленіи, является послѣднимъ основаніемъ всей вообще мыслимой нами дѣйствительности. Фихте обозначаетъ начало, проявляющееся въ этой дѣятельности, все тѣмъ же словомъ „я“. Однако, это не индивидуальное человѣческое „я“. Въ индивидуальномъ сознаніи это „ я “ не дано въ его чистомъ видѣ: здѣсь выступаютъ лишь отдѣльные продукты его дѣятельности. Чтобы понять подлинную природу „первоначальнаго я “, необходимо отвлечься отъ тѣхъ особенностей, которыми характеризуется дѣятельность конкретнаго, единичнаго „ я “, и остановиться на мысли о такой дѣятельности, для которой безразлична противоположность между субъектомъ и объектомъ. Считая такое отвлеченіе чрезвычайно труднымъ дѣломъ, самъ Фихте всетаки находитъ, что природу „первоначальнаго я “ всего точнѣе можно опредѣлить, назвавши его чистой духовной активностью, — чистой духовной дѣятельностью. При этомъ онъ сближаетъ его съ Кантовскимъ „трансцендентальнымъ единствомъ сознанія". Установивши понятіе о „я“, какъ чистой дѣятельности, Фихте сводитъ къ нему все содержаніе нашего познанія. Изъ понятія о „я“, какъ чистой активности, слѣдуетъ прежде всего то, что оно само должно полагать (мыслить) себя. Это самополаганіе „я“ сознается вами въ непосредственной интеллектуальной интуиціи. Ряцомъ съ этимъ утвержденіемъ Фихте ставитъ другое положеніе:—-что кромѣ „я“ существуетъ, какъ его антитеза, еще и „не я “. Основаніемъ для этого утвержденія является опять таки непосредственно воспринимаемая нами въ каждомъ актѣ мышленія противоположность между тѣмъ, что мыслитъ (субъектъ мышленія), и тѣмъ, что является объектомъ мысли. Эта противоположность между субъектомъ и объектомъ мышленія служитъ, наконецъ, для Фихте основаніемъ къ тому, чтобы сдѣлать изъ нея еще и тотъ выводъ, что въ каждомъ актѣ мышленія первоначальное чистое „я“ ограниченному „я“ противополагаетъ ограниченное же „не я“. Выраженный иначе, этотъ выводъ обозначаетъ, что только благодаря дѣятельности сознанія для насъ впервые осуществляется противоположность между субъектомъ и объектомъ мышленія. Фихте разсматриваетъ этотъ выводъ, какъ синтезъ двухъ предъидущихъ положеній, возвращающій насъ къ первоначальному чистому „я“. То, что мы познаемъ какъ міръ, по Фихте, есть не что иное, какъ развивающійся согласно тремъ указаннымъ положеніямъ процессъ самопола- ганія и самоограниченія „я“. Въ образѣ противостоящаго намъ міра мы имѣемъ произведеніе непроизвольной, безсознательной для насъ самихъ чистой духовной активности. Пространство, время, причинная связь вещей, ихъ чувственныя качества: — все это суть продукты проэцирующей дѣятельности чистаго сознанія,—результаты его самополаганія и самоограниченія. Фихте не показалъ на конкретныхъ примѣрахъ, какимъ образомъ изъ чистаго первоначальнаго „я“ можон было бы вывести все эмпирическое со-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4