108 — Обосновавши такимъ образомъ вѣру въ реальность сверхчувственнаго міра вещей въ себѣ, Кантъ считаетъ возможнымъ при ея свѣтѣ разрѣшить и тѣ проблемы о душѣ и Богѣ, въ которыхъ онъ раньше видѣлъ лишь трансцедентальные парологизмы и софизмы чистаго разума. Теперь уже и самъ онъ считаетъ возможнымъ говорить не только о реальномъ бытіи души, какъ субъекта автономной воли, но и о ея безсмертіи. Вѣдь для каждаго очевидно, что настоящій міръ не представляетъ условій, необходимыхъ для реализаціи требованій нравственнаго закона. А если такъ, то отсюда слѣдуетъ выводъ, что то самое сознаніе, которое признаетъ абсолютность этихъ требованій, должно допустить и безсмертіе души, какъ условіе ихъ осуществимости. Далѣе, — такъ какъ и при допущеніи безсмертія души полная реализація требованій нравственнаго закона представляется всетаки невозможной,—потому что человѣкъ черезъ свою волю не можетъ быть причиной природы и не можетъ своими силами привести ее въ полное соотвѣтствіе съ запросами своего моральнаго сознанія, то, какъ завершительное условіе этой возможности, необходимо предположить еще бытіе наивысшаго абсолютнаго Существа, т.-е. Божества, вносящаго гармонію въ эти неизбѣжныя противорѣчія. Въ виду того, что обоснованныя такимъ путемъ истины безсмертія души и реальности Божества суть не тезисы, выведенные демонстративнымъ путемъ изъ какого-либо аргумента, а положенія, категорически утверждаемыя нравственнымъ сознаніемъ, Кантъ назвалъ ихъ „ постулатами“ практическаго разума. „Критика силы сужденія*. Этосочиненіе является завершительнымъ въ системѣ Кантовской философіи. Въ немъ Каетъ пытается объединить тѣ результаты, къ которымъ онъ пришелъ въ двухъ прецшествующихъ „критикахъ". Послѣ того какъ человѣкъ былъ признанъ— съ одной стороны существомъ міра эмпирическаго, а съ другой — существомъ умопостигаемаго міра „вещей въ себѣ“, естественпо было поставить вопросъ: въ самомъ человѣческомъ сознаніи нельзя ли найти данныхъ, съ помощью которыхъ эта двойственность могла бы быть сведена къ единому общему основанію? „Критика силы сужденія" и пытается разрѣшить этотъ вопросъ въ положительномъ смыслѣ. По мнѣнію Канта, искомое единство человѣческой природы устанавливается при посредствѣ третьей способности сознанія—чувства. Кантъ опредѣляетъ чувство какъ одно изъ проявленій общей способности сужденія. Подразумѣвая подъ сужденіемъ вообще функцію разума, выражающуюся въ подведеніи частнаго подъ общее, Кантъ въ чувствѣ видитъ ту его специфическую форму, которая заявляетъ о себѣ присущимъ всѣмъ людямъ стремленіемъ все, данное намъ какъ предметъ теоретическаго познанія, разсматривать съ точки зрѣнія принципа цѣлесообразности. Опредѣляя еще ближе чувство какъ такой актъ синтеза, съ помощью котораго мы всякое данное представленіе о предметѣ связываемъ съ нашимъ субъективнымъ состояніемъ, Кантъ усвояетъ особое названіе и той специфической способности сужденія, которая проявляется въ немъ. Онъ называетъ ее „рефлектирующей“ . Усматривая ея обнаруженія въ тѣхъ сужденіяхъ о цѣлесообразности вещей, которыя (сужденія) обычон высказываются людьми, Кантъ, основы-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4