— ІОО — каютъ въ нашемъ сознаніи. Мысля эти понятія, разумъ удовлетворяетъ своей естественной склонности („метафизической потребности") сводить къ единству не только чувственныя интуиціи, но и тѣ понятія, которыя образуетъ разсудокъ. Въ частности, идея души — субстанціи есть принципъ, посредствомъ котораго разумъ стремится охватить, какъ единое замкнутое цѣлое, всю совокупность данныхъ внутренняго опыта; идея мірового цѣлаго есть принципъ единства данныхъ внѣшняго опыта; и, наконецъ, идея Бога есть принципъ, посредствомъ котораго разумъ стремится сочетать въ безусловное единство весь опытъ —• какъ внѣшній, такъ и внутренній. Всѣ попытки истолковать эти понятія, какъ адекватныя выраженія реальныхъ объектовъ, Кантъ считаетъ безнадежными и доказываетъ это анализомъ тѣхъ диаві—наукъ, которыя почерпаютъ свое содержаніе изъ этихъ понятій. Такова, прежде всего, раціональная психологія, исходящая изъ предположенія души, какъ трансцендентной реальности. Считая душу субстанціей и затѣмъ анализируя это понятіе, раціональная психологія приходитъ къ заключенію, что душа проста, нематеріальна, неразрушима и безсмертна. По мнѣнію Канта, всѣ эти выводы суть не что иное, какъ „трансцендентальные паралогизмы“, самое существованіе которыхъ обусловливается тѣмъ, что возможность отвлеченія отъ эмпирически даннаго содержанія сознанія мы смѣшиваемъ съ возможностью отдѣльнаго существованія нашего мыслящаго „я“. Призрачность этихъ выводовъ Кантъ доказываетъ, между прочимъ, ссылкою на то, что къ мыслящему „ я “ и самое понятіе субстанціи неприложимо, такъ какъ оно (т.-е. понятіе субстанціи) предполагаетъ чувственное воззрѣніе и, слѣдовательно, имѣетъ значеніе только для объектовъ чувстеннаго опыта. Точно такъ же призрачна и космологическая идея, т.-е. понятіе о мірѣ, какъ цѣломъ. Считая міръ реальностью въ традиціонномъ смыслѣ этого слова, мы должны были бы признать и всѣ тѣ выводы, которые вытекаютъ отсюда. А они противорѣчатъ одинъ другому. Признаваемый за реальность, міръ съ одинаковымъ правомъ можетъ быть мыслимъ и конечнымъ и безконечнымъ, и состоящимъ изъ простыхъ недѣлимыхъ частей, и не имѣющимъ такихъ частей, и существующимъ съ необходимостью, и свободнымъ отъ закона необходимости. Кантъ называетъ всѣ эти противорѣчія, связанныя съ понятіемъ міра, какъ цѣлаго, — „антиноміями чистаго разума“ и считаетъ ихъ неразрѣшимыми *). Не можетъ, наконецъ, быть доказана, какъ адекватная трансцендентной дѣйствительности, и идея Бога. Анализъ этой идеи ведется Кантомъ въ формѣ знаменитой критики традиціонныхъ доказательствъ бытія Божія, пытающихся, какъ извѣстно, установить различными логическими путями понятіе о Богѣ, чтобы затѣмъ сіѣлать отсюда и выводъ къ бытію Бога, какъ реальности. Главный нервъ всѣхъ этихъ доказательствъ, по мнѣнію Канта, заключается въ аргументѣ онтологическаго доказательства, и потому на него онъ направляетъ *) Кантъ доказываетъ неразрѣшимость антиномій тѣмъ, что параллельно излагаетъ аргументы какъ въ пользу ихъ „тезисовъ", такъ и „антитезисовъ". Хотя назначеніе этой параллельной аргументаціи и состоитъ въ томъ, чтобы доказать наличность въ разумѣ неразрѣшимыхъ антиномій, однако очень многіе выносятъ отъ нея такое впечатлѣніе, что самъ-то Кантъ больше склонялся въ сторону „антитезисовъ".
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4