99 ему въ опытѣ объекты лишь подъ формами чувственности и разсудка. Вещи существуютъ для человѣка только въ пространствѣ и времени, потому что въ противномъ случаѣ онѣ для него совсѣмъ не существовали бы. Вещи, далѣе, суть экстенсивныя, или интенсивныя величиньГи связаны одна съ другою причинною связью, потому/чтп .такъ судитъ', о нихъ нашъ разсудокъ и иначе судить не можетъ. Окончательный^, выводъ изъ всего этого тотъ, что все, познаваемое нами какъ объекіШн^'-^Ствительнофь, есть только наше представленіе, и, какъ таковое, |но ФОДф/эдъ Цбдчйнецок,.а'кому-нибудь другому закону связи, кромѣ того, кот^р^гредМшШетсщ4му самой связующею способностью, т.-е. разсудкомъ. Связь вещей есть результатъ устройства этого разсудка, который и самъ есть не что иное, какъ способность а ргіогі связывать и подводить подъ „единство апперцепціи" все разнообразіе данныхъ представленій. Съ этой точки зрѣнія Кантомъ опредѣляется и понятіе законовъ, управляющихъ бытіемъ міра. Въ той закономѣрной принудительности, съ какою нашему сознанію какъ бы противъ его воли даются опредѣленныя связи вещей, многіе хотятъ видѣть доказательство того, что и вещи, и ихъ отношенія существуютъ какъ реальности, независимыя отъ познающаго субъекта. Ученіе Канта ниспровергаетъ такой взглядъ. По этому ученію выходитъ, что не вещи и вообще не природа, будучи сами по себѣ закономѣрными, понуждаютъ разумъ считать ихъ таковыми, а наоборотъ, самъ разумъ предписываетъ имъ эту закономѣрность, потому что онъ, не переставая быть самимъ собою, не можетъ воспринимать и мыслить о нихъ иначе, какъ подъ формой такой закономѣрной связи. Выводъ, что все, высказываемое пами о вещахъ и ихъ якобы объективныхъ свойствахъ, имѣетъ значеніе лишь апріорныхъ сужденій и отнюдь не является адекватнымъ выраженіемъ того, какъ вещи существуютъ „сами въ еебѣ“ , противорѣчитъ не только привычкамъ обыденнаго мышленія, но, поводимому, встрѣчаетъ протестъ и со стороны самого изслѣдующаго разума. Анализируя содержимое этого разума, мы находимъ въ немъ такія понятія, которыя мыслятся имъ не какъ формальныя только опредѣленія вещей и ихъ отношеній, а какъ соотвѣтствующія вполнѣ реальнымъ объектамъ. Таковы понятія:—о мірѣ, какъ безпредѣльномъ рядѣ причинъ и дѣйствій, существующихъ субстанціально, т.-е. независимо отъ познающаго субъекта;—о душѣ, какъ неразрушимой субстанціи; и о Богѣ, какъ безусловной совокупности всѣхъ совершенствъ, или какъ о всереальпѣйшемъ Существѣ. Кантъ называетъ такія понятія идеями, а ту способность разума, которая имѣетъ съ ними дѣло, — „умомъ Изслѣдованію этого ума и оцѣнкѣ его идей въ „Критикѣ чистаго разума" посвящена особая часть „трансцендентальной логики", названная Каитомъ „трансцендентальною діалектикою", въ отличіе отъ предшествующей ей „трансцендентальной аналитики“, занимавшейся изслѣдованіемъ разсудка. Выводъ, къ которому приводитъ Канта изслѣдованіе идей разума, есть тотъ, что онѣ, какъ и категоріи съ фтрмами чувственности, имѣютъ только формально-субъективное значеніе. Это суть понятія разума, для которыхъ даже въ чувственности не можетъ быть дано соотвѣтствующаго предмета, и которыя, тѣмъ не менѣе, съ необходимостью возни-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4