— 97 — дѣятельность осуществляется въ извѣстныхъ формахъ. Эти формы суть такъ называемыя „категоріи", или основныя понятія разсудка. Кантъ насчитываетъ ихъ 12 и сводитъ къ четыремъ группамъ, изъ которыхъ двѣ (категоріи количества и качества) называетъ „математическими", а другія двѣ (категоріи отношенія и модальности) — „динамическими “ . Кантъ доказываетъ, что категоріи суть такія же апріорныя, — т.-е. не зависящія отъ опыта формы дѣятельности разсудка, какъ и формы чувственности:—пространство и время. На этомъ основаніи онъ называетъ ихъ еще иначе — „чистыми понятіями разсудка". Апріорность категорій, по Канту, объясняетъ всеобщность и необходимость тѣхъ понятій и сужденій, которыя берутъ въ нихъ свое начало; другими словами,—она вмѣстѣ съ апріорностью пространства и времени объясняетъ, почему возможны апріорныя синтетическія сужденія. Данное намъ въ чувственныхъ воспріятіяхъ само но себѣ ни едино, ни множественно; оно не есть субстанція, и отдѣльныя его части не имѣютъ причинной связи между собою; но такъ какъ нашъ разсудокъ можетъ мыслить его не иначе, какъ посредствомъ своихъ чистыхъ формъ—категорій, то онъ съ необходимостью и судитъ о нихъ по этимъ категоріямъ. Разсудокъ долженъ или мыслить вещи едиными, многими, связанными причиннымъ отношеніемъ и т. д., или же совсѣмъ не мыслить о нихъ *). Ученіе о „чистыхъ" формахъ чувственности и разсудка играетъ чрезвычайно важную роль въ философіи Канта. Оно прежде всего даетъ ему возможность рѣшить въ положительномъ смыслѣ ту великую гносеологическую проблему, которую Юмъ объявилъ безнадежной. Въ противоположность великому англійскому скептику, считавшему невозможнымъ достовѣрное познаніе и обрекавшему человѣческій разумъ на необходимость довольствоваться эмпирическими вѣроятностями относительно всего, что выходитъ за предѣлы непосредственнаго воспріятія сходствъ и различій отдѣльныхъ впечатлѣній, *) Будучи апріорными — „чистыми" понятіями разсудка, категоріи, по Канту, не однородны съ формами нашей чувственности, къ содержимому которой онѣ съ необходимостью прилагаются. Признаніе этой неоднородности формъ разсудка и чувственности выдвигало трудный вопросъ о томъ:—какимъ же образомъ возможно все- таки приложеніе первыхъ ко вторымъ? Кантъ рѣшаетъ его ученіемъ „о схематизмѣ чистыхъ понятій разсудка". По его мнѣнію, посредникомъ между чувственными интуиціями и чистымъ разсудкомъ можетъ быть интуиція времени, которая будучи „чистымъ", т.-е. не заключающимъ въ себѣ ничего эмпирическаго представленіемъ, черезъ то самое совмѣщаетъ въ себѣ черты и категорій и формъ чувственности. Съ первыми ей обща „апріорность", а со вторыми—интуитивность. Эта общность интуиціи времени съ категоріями разсудка и объясняетъ ихъ взаимодѣйствіе въ процессѣ познанія. Непосредственнымъ результатомъ этого взаимодѣйствія являются „схемы времени". Кантъ употребляетъ даже особый терминъ для обозначенія того акта сознанія, черезъ который осуществляются эти „схемы". Онъ называетъ его „трансцендентальнымъ синтезомъ воображенія".—Такъ какъ схемы времени апріорны, и такъ какъ онѣ имѣютъ свои корни и въ разсудкѣ, и въ чувственности, то этимъ вполнѣ удовлетворительно объясняется, понему онѣ съ необходимостью прилагаются нами ко всякому объекту опыта. Результатомъ этого необходимаго и всеобщаго приложенія схемъ времени являются „синтетическія основоположенія чистаго разсудка", которыя подъ именемъ различныхъ аксіомъ лежатъ въ основѣ всякаго опытнаго знанія. Систематически перечисляя эти чистыя основоположенія разсудка. Кантъ различаетъ среди нихъ: 1) „аксіомы нагляднаго представленія", 2) антиципаціи воспріятія, 3) аналогіи опыта (числомъ три) и 4) такъ называемые имъ „постулаты эмпирическаго мышленія вообще". Подробное изложеніе всего этого см. „Критика чистаго разума", русскій переводъ Лосскаго, стр. 118—169.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4