— 96 — намъ корня:—именно чувственность и разсудокъ", то, соотвѣтственно этому, думаетъ Кантъ, можно различать и два рода формъ познанія:— формы чувственности и формы разсудка. Формычувственности изслѣдуются Кантомъ въ первой части „Критики чистаго разума“, названной имъ „трансцендентальной эстетикой". Каетъ различаетъ этихъ формъ двѣ: — пространство и время и называетъ первое формою внѣшняго чувства, а второе — внутренняго. Что эти формы не зависятъ отъ опыта, это доказывается тѣмъ: 1) что представленія о нихъ предшествуютъ представленіямъ отдѣльныхъ предметовъ и событій и являются условіемъ конкретной локализаціи послѣднихъ; 2) что никогда нельзя составить себѣ представленія о томъ, что нѣтъ пространства и времени, тогда какъ можно представить, что въ нихъ самихъ не существуетъ ни предметовъ, ни событій; 3) что пространство и время суть не дискурсивныя общія понятія, которыя мы мыслимъ, переходя отъ одной ихъ части къ другой (что какъ разъ бываетъ съ понятіями эмпирическаго происхожденія), а чистыя наглядныя представленія „единаго пространства" и „единаго времени", въ которыхъ находятся отдѣльные предметы и отдѣльныя событія; 4) что онѣ представляются намъ какъ безконечно данныя величины; 5) что, наконецъ, всѣ основоположенія касательно пространства и времени и ихъ отношеній аподиктичны, т.-е. имѣютъ характеръ всеобщихъ необходимыхъ сужденій. Признаніе пространства и времени за апріорныя формы чувственности является первымъ изъ тѣхъ условій, съ помощью которыхъ Кантъ думаетъ объяснить возможность апріорныхъ синтетическихъ сужденій. Аксіомы и теоремы геометріи и ариѳметики, согласно Канту, суть сужденія и синтетическія и апріорныя. Съ точки зрѣнія только что изложеннаго ученія о формахъ чувственности это зависитъ отъ того, что въ основѣ первой науки (геометріи) лежитъ чистое наглядное представленіе пространства, а въ основѣ второй (ариѳметики) чистое наглядное представленіе времени. Однако признаніемъ апріорности пространства и времени поставленный вопросъ рѣшается только наполовину. Въ томъ, что дано намъ какъ чувственное воспріятіе, — хотя бы и а ргіогі, — еще нѣтъ ни понятія, ни сужденія. „Чувственныя воззрѣнія" сами по себѣ „слѣпы“; и если бы разумъ только при иихъ и оставался, то онъ, въ сущности, ничего не могъ бы познать. То, что дѣлаетъ слѣпыя воспріятія „зрячими", то есть превращаетъ ихъ въ познаніе, есть особое свойство разума. Кантъ назвалъ это свойство „разсудкомъ" и посвятилъ его изслѣдованію вторую,— значительнѣйшую часть „Критики чистаго разума" (такъ называемая „трансцендентальная логика"). Изъ этого изслѣдованія выясняется, что разсудокъ дѣйствуетъ совмѣстно съ чувственностью. Если послѣдняя слѣпа, то и разсудокъ самъ по себѣ „пустъ“ . Онъ ничего не въ состояніи созерцать. Но зато онъ данныя въ чувственности наглядныя представленія приводитъ къ единству и этимъ путемъ образуетъ изъ нихъ сужденія, которыя и являются актами познанія въ строгомъ смыслѣ этого слова. Разсудокъ исполняетъ эту объединяющую функцію не случайно. Его
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4