взяла ихъ и понесла къ нарѣченной невѣсткѣ своей, Магуль-Мегери. «Мой сынъ утовулъ», сказала она ей: «Кур- шудъ-бекъ привезъ его одежды; ты свободна». Магуль-Мегери улыбнулась и отвѣчала: «Не вѣрь: это все выдумки Куршудъ-бека. Прежде истеченія семи лѣтъ никто не будетъ моимъ му- жемъ». Она взяла со стѣны свою са- азъ и спокойно начала иѣть любимую нѣсню бѣднаго Ашикъ-Кериба. Между тѣмъ странникъ пришелъ босъ и нагъ въ одну деревню. Добрые люди одѣли его и накормили; онъ за это пѣлъ имъ чудесныя пѣсни. Такимъ образомъ переходилъ онъ изъ деревни въ деревню, изъ города въ городъ, и слава его разнеслась повсюду. При- былъ онъ наконецъ въ Халафъ. По обыкновенію, вошелъ въ кофейный домъ, спросилъ саазъ и сталъ пѣть. Въ это время жилъ въ Халафѣ паша*), большой охотникъ до пѣсенниковъ. Многихъ къ нему приводили—ни одинъ *)Вельможа, начальникъ края.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4