нѣкоторыхъ ядовъ на продолжительность періода скрытаго возбужденія въ мышцахъ лягушки“; на нѣмецкомъ языкѣ: „Die Wirkung des Destillats von Kaffee und von Thee auf Atmung und Herz (Archive intern, de pharmacodynamie et de therapie“, t. 7 №№ 5—6), „Ueber Rhododendrol, Rhododendrin und Andromedotoxin“ (Archiv farm, experim. Pathologie und Pharmacologie, т. 46), „Ueber die Vertheilung des Chloral-hydrats und Acetons im Organismus“ (тамъ же, тетр. 5—6), „Der bewegungshemmende und der motorische Nervenapparat des Herzens“ (Archiv f. d. ges. Physiologie t. 113 ’); на французскомъ языкѣ: „Nouvelles données sur le rôle de système nerveux dans la fonction du coeur“ (Comtes rendus des séances de l’Acad. de Paris, 1904 г.); *2) еще одна работа K. Ѳ. какъ разъ въ день смерти его была отправлена въ печать. Широкая научная дѣятельность покойнаго быстро выдвинула его въ средѣ членовъ университетской медицинской коллегіи, пріобрѣла ему репутацію серьезнаго и добросовѣстнаго ученаго работника и сдѣлала имя его извѣстнымъ въ медицинскихъ сферахъ. Обращало на себя вниманіе и об- разцово поставленное имъ лабораторное дѣло, гдѣ онъ подавалъ своимъ юнымъ сотрудникамъ примѣръ неутомимаго усердія. К. Ѳ. всегда былъ вѣ- ренъ себѣ: не почилъ онъ на лаврахъ и въ дни общаго застоя школьной жизни. Cъ удвоенной энергіей занимался онъ въ это время въ своемъ ка- бинетѣ 3 4), привлекая къ дѣлу учениковъ, одинъ изъ которыхъ (Перекроповъ) подъ его ближайшимъ руководствомъ представилъ трудъ, премированный Совѣтомъ золотой медалью. Помимо научныхъ достоинствъ, всѣхъ привлекала къ покойному его свѣтлая нравственная личность, его добрая, чуткая душа. Скромный, даже застѣнчивый въ обращеніи К. Ѳ. былъ сердечнымъ, отзывчивымъ человѣкомъ. За эти драгоцѣнныя качества души товарищи горячо любили его. Для юношей студентовъ это былъ въ полномъ смыслѣ слова „профессоръ—другъ", какъ охарактеризовала его надпись на одномъ изъ вѣнковъ, возложенномъ на гробъ—другъ, готовый помочь нуждающемуся совѣтомъ и дѣломъ, никогда не рисуясь собой, много онъ дѣлалъ добра своимъ питомцамъ; оказывалъ нѣкоторымъ и матеріальную поддержку, что обнаружилось только послѣ его смерти, когда признательные юноши со слезами на глазахъ благодарили за него его родныхъ. Результатомъ искрен- няго расположенія къ К. Ѳ. университетской медицинской семьи было то, что на второй годъ службы въ Казани онъ единогласно былъ избранъ въ секретари факультета, „нѣтъ сомнѣнія, пишетъ о покойномъ его товарищъ —профессоръ B. С. Груздевъ, что, проживи онъ долѣе, онъ сдѣлался-бы однимъ изъ самыхъ выдающихся представителей медицинскаго факультета казанскаго Университета“ *). Ho жестокая смерть прекратила его дѣятель- ность въ самомъ расцвѣтѣ, послѣ непродолжительной болѣзни (инфлюенціи), х) Совмѣстно съ проф. И. М. Догелемъ. 2) Совмѣстно съ проф. И. М. Догелемъ. 3) Приготовилъ двѣ солидныхъ физіологическихъ работы, одна изъ которыхъ поступила въ печать въ день смерти К. Ѳ. 4) Врачъ 1906 г., № 46.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4