запросовъ, ему дана была командировка въ заграничные университеты. Два года пробылъ К. Ѳ. заграницей, занимаясь подъ руководствомъ авторитетнѣйшихъ свѣтилъ европейскаго медицинскаго міра. По своей спеціальности —(фармакологіи) К. Ѳ. работалъ у профессоровъ-- Cottlieb’a (въ Гейдельбергѣ), Binz’a (въ Боннѣ), Schmiedeberg’a (въ страсбургѣ); по физіологіи—у Ewald’a (въ Гейдельбергѣ) и Pflüger’a (въ Боннѣ); по химіи —у Curtius’a (въ Гейдельбергѣ) и Hofmeister’a (въ Страсбургѣ) и пр. По возвращеніи изъ-за границы, въ ноябрѣ 1901 г. К. Ѳ. былъ избранъ медицинскимъ факультетомъ томскаго университета въ преподаватели фармакологіи и въ этомъ званіи началъ читать курсъ общей экспериментальной токсикологіи. Въ 1902 году покойный выступилъ кандидатомъ на вакантную каоедру фармакологіи въ казанскомъ университетѣ и одновременно перешелъ на службу въ Одессу лаборантомъ фармакологической лабораторіи только что открытаго тамъ медицинскаго факультета, недолго, однако, пришлось ему быть на этой должности: солидная подготовка и печатные труды, помѣщенные въ медицинскихъ періодическихъ изданіяхъ, выдвинули К. Ѳ. изъ среды его 5 соконкурентовъ на каѳедру въ Казани и весной 1903 г. онъ былъ избранъ въ профессора сначала медицинскимъ факультетомъ, а затѣмъ и совѣтомъ казанскаго университета. И К. Ѳ. своимъ богатымъ научнымъ знаніемъ и примѣрнымъ отношеніемъ къ дѣлу не далъ повода ученой коллегіи раскаиваться въ этомъ выборѣ, уже первая вступительная лекція заставила университетскій кружокъ заговорить о немъ, какъ о педагогѣ, обладающемъ блестящей эрудиціей и живымъ, увлекающимъ словомъ, научная энергія его не парализовалась тѣмъ, что онъ достигъ завѣтнаго предѣла, который обезпечивалъ ему безбѣдное существованіе, нѣтъ тутъ-то и сказалась горячая любовь къ наукѣ, которая составляла родную стихію молодого ученаго. И въ немногіе дни профессорской дѣятельности К. Ѳ. сумѣлъ сдѣлать очень многое на пользу науки и руководимаго юношества. Но отзыву лицъ, имѣвшихъ возможность наблюдать и цѣнить его дѣло, это былъ необычайно даровитый и неутомимый труженикъ въ университетской семьѣ. Съ горячимъ интересомъ .и изумительнымъ терпѣніемъ предавался К. Ѳ. своимъ изслѣдованіямъ въ области спеціальнаго отдѣла науки фармакологіи. Въ стѣнахъ фармакологическаго кабинета проводилъ онъ большую часть дня; здѣсь былъ у него постоянный кружокъ соработниковъ—врачей и студентовъ, которыхъ самъ увлекающійся наукой К. Ѳ. сумѣлъ заинтересовать и пристрастить къ дѣлу. Со свойственнымъ серьезному уму скепсисомъ, онъ подвергалъ научные вопросы тщательной провѣркѣ и рѣшался приступать къ выводамъ лишь послѣ многихъ, правильно постановленныхъ опытовъ и разумныхъ теоретическихъ обоснованій. Работалъ онъ много и плодотворно. За короткій періодъ своей ученой дѣятельности онъ выпустилъ въ свѣтъ на русскомъ языкѣ слѣдующія работы: „Къ фармакологіи бромистаго аренолина“ (напеч. во „Врачѣ“), „можетъ-ли мускусъ имѣть значеніе, какъ возбуждающее?“ („Врачъ“), „матеріалы къ фармакологіи бромистаго аренолина“ (диссертація), „О самозащитѣ организма при отравленіи“ (вступит.лекція), „Способъ вліянія пилокарпина на дѣятельность сердца“, „О вліяніи
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4