поискахъ свѣта и знаній былъ покойный К. Ѳ. Къ тѣмъ неблагопріятнымъ обстоятельствамъ, какія предстали предъ взорами всѣхъ его спутниковъ въ Томскѣ, присоединилось еще новое: отецъ К. Ѳ. по болѣзни долженъ былъ оставить службу. Прекратился единственный источникъ средствъ къ дальнѣйшему существованію, и семья, въ которой К. Ѳ. былъ старшимъ сыномъ, осталась въ безпомощномъ положеніи. Было надъ чѣмъ задуматься въ ту пору юношѣ съ благороднымъ сердцемъ и свѣтлыми порывами. Впереди — нужда, тяжелая доля студенческаго голоданія при самыхъ исполинскихъ усиліяхъ добыть необходимую копейку; позади разоренное родное гнѣздо съ нооперившимися птенцами. Была минута, когда К. Ѳ. казалось, что онъ теряетъ почву подъ ногами, скользитъ и готовъ пожертвовать всѣмъ для него завѣтнымъ ради блага семьи. Но къ великому для него утѣшенію, въ этотъ критическій моментъ нашелъ онъ отголосокъ своимъ стремленіямъ въ сердцѣ матери. Не смотря на крайне тяжелыя условія, которыя созданы были волей судьбы для семьи, она сумѣла ободрить юношу, поддержать въ немъ вѣру въ лучшее будущее; энергичной готовностью взять на свои плечи всю тяжесть заботъ о дѣтяхъ опа разсѣяла его сомнѣнія и твердой рукой благословила сына въ дальній путь. Небольшой суммой денегъ субсидировалъ К. Ѳ. одинъ изъ его родственниковъ. Любовь къ наукѣ, которая заставила К. Ѳ. обречь заранѣе себя на нужду и лишенія въ далекой, суровой странѣ, одна только эта любовь поддерживала его силы въ борьбѣ съ тяжелыми условіями жизни студенческихъ лѣтъ. Много невзгодъ пришлось пережить К. Ѳ. въ эту пору, были моменты, какъ неоднократно впослѣдствіи признавался покойный, когда отчаяніе готово было овладѣть имъ; колебалась вѣра въ успѣхъ предпринятаго дѣла; терялась увѣренность въ возможности плодотворно работать для науки, но одна счастливая минута,—и сомнѣніе исчезало безслѣдно. Научныя занятія шли блестящимъ образомъ. За первую же письменную работу К. Ѳ. былъ освобожденъ отъ платы за обученіе. На послѣднемъ курсѣ онъ уже призванъ былъ исполнять ассистентскія обязанности въ фармакологической лабораторіи профессора П. В. Буржинскаго. По окончаніи университетскаго курса съ почетнымъ дипломъ „лѣкаря съ отличіемъ" К. Ѳ. въ ноябрѣ 1895 г. Совѣтомъ Томскаго университета былъ утвержденъ въ должности ассистента при лабораторіи Буржинскаго. Въ этой должности онъ началъ свою преподавательскую дѣятельность ведя практическія занятія по фармакологіи и рецептурѣ со студентами ѴІ-го семестра. Въ апрѣлѣ 1896 г. онъ былъ командированъ Совѣтомъ на 4 мѣсяца въ Петербургъ, въ Институтъ Экспериментальной Медицины, гдѣ изучалъ способы приготовленія цѣлебныхъ сыворотокъ въ отдѣленіи профессора В. М. Ненцкаго и знакомился съ методикой физіологическихъ изслѣдованій въ лабораторіи профессора И. П. Павлова. Въ слѣдующемъ году К. Ѳ. лѣтнія каникулы провелъ въ Швеціи, знакомясь съ институтами и лабораторіями медицинскаго факультета Упсальскаго университета и Королевской Академіи въ Стокгольмѣ. Въ 1899 г. онъ съ успѣхомъ защитилъ диссертацію на степень доктора медицины ("Фармакологія ареколина“), и въ томъ же году, въ виду его серьезныхъ научныхъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4