Казанскому университету ... Но долго мы тебя будемъ помнить, а Казанскій университетъ, я не сомнѣваюсь, запишетъ тебя въ списки своихъ лучшихъ дѣятелей!... Прощай на вѣки!“.... Вторая рѣчь была сказана отъ лица студентовъ, работавшихъ въ лабораторіи К. Ѳ. „Незабвенный учитель! Позволь сказать тебѣ послѣднее „прости“ и въ этомъ прощальномъ привѣтѣ отмѣтить ту сердечность, какой сумѣлъ ты возбудить и воспитать наши симпатіи въ отношеніи къ тебѣ. Мы, твои ближайшіе и постоянные соработннки, не можемъ забыть тебя, хотя ты будешь отъ насъ далеко, далеко.... Ты, дорогой К. Ѳ., былъ для насъ не только учитель-профессоръ, руководитель въ нашихъ работахъ; ты былъ другомъ въ полномъ значеніи этого слова; ты былъ всегда и во всемъ прежде всего-— человѣкомъ. Твоя отзывчивость, сердечность, простота въ обращеніи съ нами, деликатность, съ которой ты разъяснялъ непонятное въ сферѣ твоей спеціальности, все это высоко цѣнилось нами, и мы всегда шли смѣло къ тебѣ со всѣми своими неудачами и горестями. Я не помпю случая, когда ты отказалъ намъ въ своемъ вниманіи, а такихъ случаевъ представлялось много, перечислить ихъ нѣтъ возможности: они встрѣчались каждый день. Твое вниманіе сказывалось не только въ желаніи придти на помощь въ нашихъ академическихъ работахъ, нѣтъ—оно шло дальше. Ты интересовался и нашимъ матеріальнымъ положеніемъ и всѣми мѣрами старался помочь намъ и въ этомъ. Въ твоемъ лицѣ мы потеряли не только талантливаго профессора, мы потеряли еще благороднаго человѣка. Въ своихъ сердцахъ мы сохранимъ память о тебѣ, дорогой К. Ѳ., какъ о профессорѣ —другѣ. Осиро- тѣлая лабораторія, провожая тебя въ царство вѣчности, рыдая, говоритъ: „прости, добрый хозяинъ, мудрый наставникъ и незабвенный другъ!“. Бренные останки К. Ѳ., послѣ отпѣванія въ университетскомъ храмѣ, были отправлены изъ Казани на родину, въ село Ставрово. Тысячная толпа деревенскаго люда собралась при въѣздѣ въ село въ день прибытія гроба, чтобы' отдать послѣднюю почесть земляку—профессору. Добрыя качества души покойнаго извѣстны были и здѣсь; онѣ нашли нелицемѣрный откликъ въ сердцахъ глубоко уважавшихъ его односельчанъ. Это вниманіе обыва- телей Ставрова было естественнымъ отголоскомъ на ту горячую привязанность, которую питалъ всегда К. Ѳ. къ родному селу. Рѣдкій годъ въ каникулярное время не навѣщалъ онъ родины, гдѣ съ особеннымъ удовольствіемъ проводилъ время. К. Ѳ. никогда не тяготился тѣмъ, что въ дни отдыха ему приходилось посвящать значительную часть досуга многочисленнымъ паціентамъ, которые въ большомъ количествѣ шли къ нему съ полной вѣрой въ его медицинскій авторитетъ. Члены мѣстнаго причта, по принесеніи гроба въ храмъ, привѣтствовали К. Ѳ. рѣчами, въ которыхъ характеризовали его какъ ученаго работника, христіанина и человѣка. Послѣднее слово усопшему надъ свѣжей могилой
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4