переносить нашему медицинскому факультету.... Мы теряемъ наши лучшія медицинскія силы. Да, тебя, дорогой товарищъ, можно смѣло причислить къ нашимъ лучшимъ силамъ. Пройдя въ юности суровую жизненную школу, школу труда и лишеній, ты вышелъ изъ нея не надломленнымъ, а закаленнымъ, съ вѣрою въ науку и людей, съ горячимъ желаніемъ работать въ сферѣ науки для будущаго счастья человѣчества. Влагодаря выдающимся способностямъ, выдающемуся трудолюбію, ты проложилъ себѣ путь въ университетѣ: рано составилъ себѣ репутацію выдающагося, серьезно научнаго работника—и блестящимъ образомъ былъ выбранъ Казанскимъ медицинскимъ факультетомъ въ профессора. Нашъ факультетъ не ошибся въ выборѣ. Всѣ мы помнимъ твой пріѣздъ, твою вступительную лекцію,—твою живую, одухотворенную рѣчь. Всѣ мы видѣли, какъ быстро ты организовалъ научно-лабораторное дѣло: у тебя скоро явились ученики,—молодые врачи и студенты, разработывавшіе спеціальные научные вопросы. Ты съ усердіемъ принялся за дѣло преподаванія. Но наступилъ тяжелый періодъ, перерывъ въ университетскихъ занятіяхъ. Если вообще этотъ перерывъ тяжелъ былъ для всѣхъ любящихъ университетъ и родину,-—то тѣмъ болѣе тяжелъ, прямо мучителенъ онъ былъ для такихъ всецѣло преданныхъ своему дѣлу людей, какъ ты. Нѣкоторое удовлетвореніе, какъ бы нѣкоторое оправданіе себѣ ты находилъ въ усиленныхъ научныхъ занятіяхъ. Болѣя душой за университетъ и родину, ты всо же нашелъ въ себѣ силы для научныхъ лабораторныхъ занятіи; во время этого перерыва подъ твоимъ руководствомъ работали докторанты, произведена спеціальная, премированная факультетомъ (золотою медалью), работа студента; ты самъ за время этого перерыва произвелъ и печаталъ 2 серьезныхъ физіологическихъ работы. Но вотъ перерывъ окончился; начались снова занятія въ университетѣ,—-усиленныя занятія,—и ты одинъ изъ первыхъ приступилъ къ этимъ усиленнымъ занятіямъ, стараясь вознаградить потерянное. Казалось бы,—вотъ теперь жить и работать. И вдругъ... тяжелая, кратковременная болѣзнь.... слабость сердца.... моментъ,—и обор- валася нить жизни.... Все кончено.... Нѣтъ, но все кончено... Не погасъ іі долго не погаснетъ огонекъ, который ты умѣлъ зажигать въ юныхъ умахъ и сердцахъ.... Не изчезло и долго но изчезнетъ обаяніе твоей свѣтлой личности... Деликатный, мягкій, отзывчивый на все хорошее,—ты всѣмъ сумѣлъ внушить уваженіе, любовь,— и, навѣрное, при жизни ты никого ни обидѣлъ, Константинъ Ѳеодоровичъ. И вотъ теперь тебѣ пришлось обидѣть самыхъ близкихъ, дорогихъ твоему сердцу!... Нашъ человѣческій разумъ не мирится съ такой несправедливостью; это кажется жестокимъ, хочется протестовать.... Но будемъ вѣрить, что есть высшій разумъ и высшая справедливость... Вудомъ вѣрить, что тотъ, кто призываетъ къ себѣ всѣхъ „страждущихъ и обремененныхъ “ сумѣетъ тебя унокоить и утѣшить твою осиротѣвшую семью!.... Спи же мирнымъ, безмятежнымъ сномъ, дорогой Константинъ Ѳеодоровичъ!. Не долго ты пожилъ среди насъ, не долго пришлось тебѣ дослужить
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4