сказалъ братъ его, преподаватель семинаріи С. Ѳ. Архангельскій. Въ своей рѣчи онъ выразилъ горькое чувство, вызванное утратой безцѣнно дорогого для семьи человѣка, признаннаго „добрымъ геніемъ“ въ родственномъ кругу; отмѣтилъ высокія достоинства покойнаго, какъ ученаго дѣятеля, которыя такъ ярко засвидѣтельствованы были въ стѣнахъ университета его товарищами и учениками; указалъ на драгоцѣнныя качества его души, которыя привлекали къ К. Ѳ. симпатіи всѣхъ, съ кѣмъ приходилось ему встрѣчаться на жизненномъ пути, и выяснилъ мотивы, которыми руководились родственники покойнаго, рѣшившіеся привезти тѣло ого для упокоенія среди родныхъ могилъ. За нѣсколько часовъ до смерти въ бесѣдѣ съ матерью, сидящей у его изголовья, К. Ѳ. выразилъ желаніе хоть разъ еще побывать въ Ставровѣ. И вотъ его завѣтная мечта исполнилась: онъ на родинѣ, и уже никогда больше не оставитъ ее. Миръ праху твоему честный труженикъ, такъ рано покинувшій міръ!.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4