ваемая по вкраплению в уличную плоскость организованных старушенций, оглядывающих прохожих недовольным цепким взглядом, свойственным лошадиным барышникам и глубоким ортодоксам. Миновал притвор, разбухший от многих слоев краски, срывавший проход, украшенный парой мрачной фигур непонятных святых, тускло нависавших над лавками и ларями, стоявших вдоль стен. За коридором церковная полость резко раздавалась ввысь и стороны, стараясь поразить вошедшего хвастливым избытком позолоты. Впереди, за бугорком солеи, бо- рился алтарь с киворием и пестрым задником иконостаса, зажатый с боков шипастыми ящиками канонов. Пошел дугой через пустую по этому времени трапезную, стараясь прижиматься к стенке, точно пугаясь нависшей массы хороса. На самом деле он просто стеснялся своего незнания протокола, а потому не хотел нарываться не негодование местечковых завсегдатаев. Встав почти напротив служки, копошившегося в глубине алтарного возвышения с утварью и охапкой каких-то парчовых тряпиц, долго мялся, перебирая неслышные слова внезапно почерствевшими губами. Вся обстановка была слишком показушной и картинной, отчего непроходящее чувство нелепой стадности и беспомощного неумения так плотно заполнили его мысли и чувства, что, отбросив все попытки сопротивления, резко развернулся и быстрым шаркающим шагом поспешил в проем, декорированный картинами посмертных ужасов.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4