Хули, там же сначала карточки были, они полностью пропивались. Нас-то до ... было. Потом, . . . , ваучеры, тоже все . . . . Потом нам выдавали гуманитарную помощь вещевую - тоже все пропито. Самый мелкий - молодец, он там сдружился с таким же мелким на площадке, так его та мать подкармливала. А средние трое - они все по улицам вместе шарахались, но им было весело - их было трое. Был период, когда отчима наконец-то закрыли в Крестах за битье жены. И тогда малина началась, мужики шли косяками, нас укладывали спать, и я всегда просыпалась ночью от того, что кто-то шелудит у меня в трусах. Я просыпалась и вставала с этого места и не могла понять, что делать дальше и куда же мне лечь. У меня, . . . , все трусы того времени имели мелкую дыру спереди. Это не обида. Это злость, меня даже потряхивает слегка. Влето 1993 года. Владимирский собор. Менты не гоняли, один раз какой-то служка вышел оттуда и стал орать, чтобы мы
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4