— Слишком много сублимировала! И умчалась, монолитная в своем порыве, в духоту и пыль лета. Мы же с дочкой хирурга, покурив напоследок на кухне, расползлись по разным щелям спать. Уже светало. Пережитый смех все еще будоражил и теребил, не давая заснуть. И тогда мне опять ярко-ярко, как гуляние на Масленицу, вспомнилась старушенция на пороге корректорского закутка в газете... Два стола, три стула, шкафчик и бабушка с клюшкой в суковатой руке, замотанная то ли в яркий платок, то ли в старый кумачовый транспарант. В руке, свободной от палки, у бабуси был пожелтевший и крошащийся от грибка лист бумаги. — Что вам, бабушка? — Вот, сынки, —хотя из сынков был только я. Остальные трое были женского пола. —Я песню написала. Давно уже. Всё стеснялась. А тут решила принести. Может, пригодится куда? 95
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4