Забавно, но я помню своё волнение по пути в цех. А ведь я до того работал уже на заводе... Возможно, волновался потому, что это была моя первая самостоятельно найденная работа. Но тут даже поробеть толком не дали. Сдали жестянщику, как беглого крестьянина барскому приказчику. Приказчик по метрике и табелю числился Мишей. Худой, низкорослый, сутулый. Спина топорщится сложенными крыльями. Одно плечо другого выше. Большие, как у крота, ладони. Руки излишне длинные. Крохотная голова и плоское лицо. Кислые китайские скулы. Рот перекошен детским параличом. Возраст так сразу и не определить. Какой-то всеобще-вечный. Прилипшая навеки и до противности слюнявая закуренная коротышная сигаретка. Отороченные белой пенкой губы блестят, как у гриппозного. Уголки глаз трогательно опущены. Один всегда слезится. Редкая, кактусными пучками, разноцветная монгольская щетина на подбородке. Капелька на кончике носа. Маленький, настороженный, скомканный в комок при создании, как обрывок селёдочной газеты, человек. За глаза его звали Кривой. Он и был кривой. Затаившийся хорёк в уголке зоомагазина. Вроде бы и ручной, а вроде бы и хищный. Впрочем, руки имел золотые. Помню, как на второй или третий день моего ученического стажа он остался после работы и часа за три выколотил из листа железа переднее крыло ушастого «Зазика» по проржавевшему образцу... Я был вторым учеником. Первый, совершенно ещё сопливый пацан с насильно отбытыми восьмью классами в активе, был бестолков даже для такого немудрёного, как жестяное, дела. Сказывалось тотальное непонимание основ геометрии, доходившее до абсурда. Добавьте сюда отточенный детский навык любое созидание превращать в катастрофу с уничтожением инструментария — вот вам и портрет моего тогдашнего коллеги. 78
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4