ота и вдруг начинает горячиться: «Фто-фто! Яжик в рот не влежает! Вот фто!» Приезжаю в середине лета. Пыльно и жарко. Идем купаться на приток Волги. Там городской парк и кувшинки. Расспрашиваю приятеля, как он живёт. Чем дышит. «Мы ф мамой рефили вжать огородик. Ну, у мамы жна- комая уехала на весь год, а фад зарафтает, пуфтует. Вот она нам и отдала похофяйнифять. Ну вот так вфё и про- ифходит. Я фитаю долго. До утра обыфно. Потом фплю. Профыпаюфь ложно. Иду в фад. Поливаю. Потом купа- юфь. Никого не вижу. Потом опять в фад. Жука шоберу или фнова поливаю. Подом домой иду. Шажуфь у окна. И фижу...» — «А дальше что?» — «Как фто? Как фто? Я же муфык! Я же жрать хофю!» Вообще тема провианта у Саши очень любимая и востребованная. Видимо потому, что на две пенсии особо не пожируешь. Вот и любит он её посмаковать, потрогать. Гурман-теоретик. Как назло, напротив его подъезда хлебозавод и кулинарный цех. «Я фовфем пафаном был. Фовфем мелким. Фколь- ником. Клафф пятый, наверное... И тут на кондитерку прифёл вагон. Цифтерна. Полная фкуфёнки. Времена-то попрофе были, фем фяф... Эту цифтерну и не охраняли офобо... Вот мы пафанами на ней и вифли. У кого круфка, у кого бидонфик для молока... У кого банка. Вот наберем фкуфёнки... А много ли её фъефь? Ну одну, ну две круф- ки... А потом и не лефет больфе в фифтом виде. Так мы наберём фкуфёнки, да на фофедний жабор. На флебожавод. И фдём, когда женфины пойдут пофле фмены. Или на обед там... Вот они идут (а мы жнали, фто они добрые. Профе времена-то были тогда), а мы вифим на жаборе, протягиваем им банофки фо фкуфёнкой и фалобно-фалобно так крифим: «Флеба! Флеба! Тётеньки! Дайте Флебуфка!» Как-то встречаю Сашу рано утром. Он хмурый и похмельный. Пошли к нему домой. Как только заходим в 45
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4