сантехник твой пузатый из стояка руку не вытащил. Чтоб твой кот мимо срался от радости. Хоть бы раз в себе сил нашла да в неправоте своей мне раскаялась! Дура-баба ты, кадка ты рыхлая! Вот аллейка так давно знакомая парковая. Не дорожка — приятель сердечнейший! А ведь и тобой она была когда-то любимая. Да что нам теперь игрища да развлечения, когда только о хлебе насущном и думаем? И стемнело уж как-то суетливо, по-зимнему. А сквозь снег седой в небища дыру и глянуть боязно. Ибо кружится липкий недомороженный и мечется, а за ним тьма пустотищ в космосы пялится. И что им на мне — песчинке малой — фокусироваться? Да и жалок я в своем виде разморенном. Не говори ничего. Знаю все, звёздочка. Насыпай-ка мне снежок под шарф вместо праха пепельного. Не поёжусь я — стойко вытерплю. Сроду не изнежен — схимник вечный я. И меня себе силой выстрадаю. И не суетно мне. Тока сыкотно. Протекай, река людская, вдоль берега. Вот и спутник мне в этой темени свидится. Тож согнулся и мотается под ярмом непосильным. Ангел он или дьяволом выслан есть? Нет, не стану я его мучить диспутом. Был не страшен черт, когда мир в душе. Да и сейчас нашишу ей хоть где убежище. Разгребём снежок да на лавочке. Рукавички скину на дощечки холодные. Выпьем с другом, ношей изморенным, вот покурим молча в отдохновении. Много слов скажем мы, да невидимых. И к чему слова, когда ясно так? И настанет средь людей ясность чистая. И снасилует все слова попритихшие. Замрёт тогда ночь в простодушии. Да срастится мир в точку малую, нам понятную. Нам понятную. Чуть безгрешную. Чуть скукоженную. И закинем мы головы свои буйны изверху. Да глянем очами в пустоту чернявую. И покружится снег навстречу 253
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4