нам. Точно слезы небесные встывшие. И когда лягут они на лица наши, то тёплыми станут. Не горькими. И сидим мы такие далекие рядышком, и понять друг дружку не пыжимся. И бегут мгновения шагом торопливым далеко и суетно. Да и что в этой жизни время, как не любовь? Только она и спасает. И смотрит на нас ангел небесный со звезды далекой да умиляется. Ибо смиренны мы — агнцы божие. И ждём всю дорогу свою пастыря духовного. И нет сил у нас на непогоду отвлекаться. Ибо блаженны и счастливы мы, Господи, хоть и непутёвые. И спросишь ты нас, когда время придет: «Кто вы такие?» И ответим мы: «Те, кто веровали. И много душ есть в месте сем». И скажет Михаил: «Куда ты хочешь идти, благодатная?» Святая ответит: «На север». И будет перерыв от четверга до Троицы. Декабрьское Рождество 2014 года ДАЛЕКО-ДАЛЕКО В ЧЁРНО-БЕЛОМ Далеко-далеко тому назад, в чёрно-белом мире, он сидел на кухне давным-давно проданной квартиры и пил чай, поглядывая сквозь грязноватое, сказать по правде, окно, на грачей, хлопотливо латавших свои прошлогодние хижины, да болтал под столом ногой в разношенной тапке без задника. Рядом поскуливал пес, похожий на английского бульдога, про которого он прочно уверовал, что зовут того Чарли, а окрас имеет рыжий с белым. Забавные, однако, псы. Времени оставалось мало и он лихорадочно соображал, что же предпринять. Самолёт завтра. Чарлик, чуя 254
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4