А проснулся я от того, что телёнку надоело лизать мне щёку, и он решил почесать об меня свои растущие рога. Сон четвёртый Она была моя ровесница. И она была прекрасна. Отца своего она не помнила совсем, а мать помнила, но не видела трезвой. Её воспитанием занималась тётка, пьющая чуть менее матери, которой она была нужна, как козе баян. Иногда в процесс включалась бабушка. Но бабушка была так подвержена Альцгеймеру, что зачастую по пути забывала, кого и как собиралась воспитывать. В девятый класс её не взяли, а из училища выгнали при поступлении. Она не была умной, но определенную жилку практичности жизнь ей привила, а потому она собралась замуж за придурковатого тракториста из соседнего села, который был старше её лет на пятнадцать. Родители и опекуны были рады дать любые справки и бумаги для ЗАГСа, только бы сбагрить её, но тракторист соглашался жениться не раньше осени, а к началу лета сломал по пьяной лавочке ногу и лежал теперь на вытяжке в районе. Невеста была по-своему огорчена, но при отсутствии финансирования в район ухаживать за женихом мотаться не могла, а потому безвылазно торчала в деревне. Молодёжи кроме меня в деревне не было, на неё внимания не обращали и не контролировали, тракториста никто не любил, а он никому, кроме себя, не верил. Поэтому она ничего не боялась, а в случае залёта собиралась обвинить в этом своего инвалида. Всех такое положение вещей устраивало. Сисек у неё не было, но были огромные глаза. Задницы у неё тоже не было, но была удивительная наглонаивная непосредственность. А потому она была прекрасна. 247
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4