и подкармливали, называя Наркоманом (именно так, с большой буквы) только за глаза. При встрече же церемонно раскланивались и величали Малхасом Ивановичем. Настоящее его отчество — Гильманович — местные, привыкшие к Иванам да Марьям, были не в состоянии ни выговорить, ни, тем более, запомнить. Ко всему ветеринар клеил картонные трубы и мастерил из них телескопы, что позволяло ему в те редкие выходные, когда бывал трезв, рассказывать ребятишкам о парсеках и созвездиях, а в сумерках показывать серпик Венеры, слабо мерцавший над подсолнухами. Взрослых же он почему-то стеснялся и жутко краснел при самых невинных разговорах. Вообще, он крайне мало походил на деревенского ветеринара. Скорее, спившийся учитель-практикант. Деревенский идиот Витюша тоже был личностью яркой, хотя и иного рода. Для деревенских работ он не годился вовсе. А потому, после пары робких и заведомо неудачных попыток приспособить его подпаском, на него плюнули, и он целыми днями мерил деревенские улицы загребущей походкой непослушных ног, невнятно мыча на раздражители, если таковые встречались на его пути. Детишки его старались не доставать — Витюша чрезвычайно метко и далеко харкал, отчего желающих его подразнить не находилось. Блаженный был не дурак выпить, но своих денег не имел, в лотереи не играл, а в компании его не приглашали — он норовил плюнуть в общую тару и всё выпить один. Поэтому единственным его доходом был сбор пустых бутылок, которых в деревне было не густо, а потому Витюша, пользуясь бесплатным инвалидским правом проезда, повадился мотаться в район. Со временем железнодорожная романтика так захватила Витюшу, что пару раз его престарелых роди234
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4