— О й ! Паша! Как же ты замучил! Милиционер на пульте испуганно вздрагивает. Спустя четверть часа Паша Борщев, больше известный под именем отца Гурия, валкой шкиперской походкой покидает гостеприимные жёлтые стены областного ОВД. Он живет всего в квартале. Потому идёт пешком. Дойдя до дома, крестится и коротенько тыкает в кнопку звонка. На следующий день во время службы Паша сторонится светлых мест, держится в тени, поет акафисты фальшивым надтреснутым голосом и малодушно мечтает о переходе в иудаизм. ОТЕЦ ЯКОВ По образованию отец Яков театральный художник- бутафор. Но в театре никогда не работал. Первое время просто рисовал и сдавал в салоны. Как- то даже выиграл грант и бесплатную мастерскую от города на пару лет. Потом стал священником. В религию ушел не так сразу... В его роду по мужской линии сплошное духовенство. Деды, прадеды. Причем с обеих сторон. Отец Яков очень тихий и застенчивый человек. Даже робкий. Женщин боится панически. Музыканты и художники его знают. Весь местный самиздат — его рук дело. В неформальной среде отец Яков в доску свой. Летом с друзьями ходит на Волгу пить мартини и играть в ножички. Подобрав длинные полы, смешно чертит «землю» на песке. Восхищается всему довольно искренне, однообразно, но сильно смешно. Человек в рясе и камилавке хлопает в ладоши и высоким голосом кричит: «Ой, какие буддистские козочки! Ой, какие буддистские цветочки!» 19
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4