вы заканчиваются одинаково. Пашу бьют как коллективы, так и отдельные лица. Битвы коротки, как первые грозы. Слегка полежав для восстановления сил и ревизии ущерба, Паша обыкновенно ползает по полу, разыскивая слетевшие очки. Из-за толщины линз очки всегда остаются целы, но определение их местонахождения зачастую требует щедрых усилий. Такое повторяется каждую драку, но Паша упорно отказывается их снимать —без окуляров он тупее крота. Пару раз пытался закрепить их на голове заранее припасённой бельевой резинкой, но каждый раз резинка соскакивает с дужек и уносится куда-то под стойку. После двух-трёх бесплодных попыток эксперименты с доработкой очков прекратились. Очень часто из-за шума Пашу забирает наряд и увозит в областное ОВД, находящееся в паре кварталов от клуба. Паша не сопротивляется и по дороге громко распевает «Замучен тяжёлой неволей». Один раз умудрился исполнить «Коль славен». Лейтенантик в милицейском обезьяннике так привык к опостылевшей своей работе, что заносит данные дебоширов, не глядя на задержанных, огородившись ладонью, подпирающей лоб, как козырьком. Пункты анкеты произносятся одинаково монотонно, чтобы скрыть многолетнее раздражение. «Имя? Фамилия? Отчество? Возраст? Место работы? Должность?» — потом небольшая пауза и цикл повторяется снова и снова. «Имя? Фамилия? Отчество? Возраст?» Очередь Паши. Тот горд, как партизан на киношном допросе: — Следующий! Имя? — Павел! — Фамилия? — Борщёв! Размеренное и привычное течение процедуры нарушается. Лейтенант швыряет ручку, закатывает глаза к потолку, вскидывает ладони и страдальчески вопит: 18
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4