стером и Иешуа. Не вижу. История в романе не ушла на спираль. История закончилась. История наконец-то застыла, следуя известному правилу Гегеля, согласно которому история должна повториться дважды: первый раз как трагедия и как фарс — второй. На чем основывается мнение о циклическом развитии действия романа? На очень простом постулате. Иешуа является двойником Мастера. И наоборот. Спустя почти две тысячи лет мир вернулся на круги своя и история повторилась. В новых реалиях, с новыми красками. Но канва осталась та, прежняя, с берегов Мёртвого моря. Ибо мир меняется внешне. Но не меняется внутренне. Так ли это? Давайте разбираться. Почти вся критическая литература по произведению пестрит условностями. Приблизительно такого характера: «В романе Булгакова мы видим явственную параллель между фигурой Мастера и Гёте. Оба имели физический недуг (хромота Гёте — душевная болезнь Мастера), оба отказались от своих любимых женщин ради их счастья (Кэтхен Шойнкопф — Маргарита). Но параллель между Гёте и Мастером прослеживается до определённого уровня, поскольку Мастер сдался, не победив болезнь. А Гёте свой физический недуг сумел побороть». Или такой вариант: «В судьбе Мастера прослеживаются явные соприкосновения с судьбой Иешуа. Но Мастер, в отличие от Га-Ноцри, сломался и не нашёл в себе сил продолжать борьбу». Получается старый анекдот: «У нас как в Париже. Только дома пониже да дым пожиже». Подобные куцые параллели позволяют многим заявлять о взаимозаменяемости фигур Га-Ноцри и Мастера, проводя между ними не просто параллели и указывая на схожесть их, а ставя между ними жирнейший знак равенства. Но простите, какого черта! Так или иначе Иешуа —одна из ипостасей Бога. А Бог не может быть половинчатым, 217
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4