Прямого указания на происхождение невесты Евгения нет. Мы знаем только то, что она бедна. Но всё же её простонародное имя относится скорее к мещанской, простонародной среде, нежели к благородной, привилегированной. В раннем тексте «Езерского», который исследователи напрямую отождествляют с «Медным всадником», в характеристике пассии героя присутствуют ещё более убийственные краски: ... Влюблён Он был в Коломне по соседству В одну лифляндочку. Она С своею матерью одна Жила в домишке, по наследству Доставшемся недавно ей От дяди Франца. Дядя сей... Но от мещанской родословной Я вас избавлю... Мало того, что невеста героя названа мещанкой! Она еще и лифляндка! То есть относится к той народности, которая во времена Пушкина больше прославилась как сырьё для анекдотов, нежели материал для поэтических героев. Хотя Пушкин и несколько обесценил своего героя в начале поэмы, приблизив его к кругу невесты: «Но ныне светом и молвой / Оно забыто. Наш герой / Живет в Коломне; где-то служит, / Дичится знатных...» и т.д., — но всё же всерьёз говорить о каком-то удачном соединении не приходится изначально. Да и картина счастья Евгения в его мечтах рисуется, мягко говоря, не самая презентабельная, и ближе к простому народу, чем к привычному (по закону жанра) читателю герою романа или поэмы. Простота, некая мещанская природа Евгения заметна в ранних редакциях произведения: Он был чиновник небогатый, Безродный, круглый сирота, 203
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4