лень сыграла с графом злую шутку. Встав с постели гораздо позднее полудня, Толстой подошёл к окну (а жил он на Большой Морской улице в Санкт-Петербурге), посмотрел на улицу и странным голосом позвал камердинера. Когда камердинер явился, граф приказал ему посмотреть на улицу и сказать, что он видит. — Граф Михаил Андреевич Милорадович (он был тогда военным генерал-губернатором Санкт-Петербурга) разъезжает на двенадцативёсельном катере, — доложил слуга. — Как на катере? — Так-с, ваше сиятельство... В городе страшное наводнение. Тут Толстой перекрестился и произнёс: — Ну, слава Богу, что так! А то я подумал, что на меня дурь нашла...» Описание разъезда Милорадовича на катере в момент наводнения есть в книге Верха. Хотя, понятное дело, в серьёзном тоне. То, что этот случай введён в текст поэмы именно как курьёз (а именно в таком качестве и ходила эта история вне книг, в свете), затейливый случай, говорит ранняя редакция произведения: Со сна идет к окну сенатор И видит — в лодке по Морской Плывет военный губернатор. Сенатор обмер: «Боже мой! Сюда, Ванюша! стань немножко, Гляди: что видишь ты в окошко?» — Я вижу-с: в лодке генерал Плывет в ворота, мимо будки. «Ей-богу?» — Точно-с. — «Кроме шутки?» — Да так-с. — Сенатор отдохнул И просит чаю: «Слава богу! Ну! Граф наделал мне тревогу, Я думал: я с ума свихнул». 197
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4