Картина запустения на месте отступивших волн совпадает с описанием наводнения именно времен Екатерины Великой, данное немцем Иоганном Георги в 1790 году (потом тщательно переписываемое другими рассказчиками от Берха до Пыляева). Эти детали, собственно, характерны для всех потопов. Но вот один штрих именно от потопа 1777 года Пушкин использовал именно как иллюстрацию из времен Екатерины великой, а не 1824 года. Позднее станет понятным, для чего. Нигде больше у документалистов в описании разгула стихии 1824 года (и уж тем более в главах о наводнении 1824 года книги, которую Пушкин называет источником сведений о потопе!) эта подробность не встречается. Но в рассказе о более раннем наводнении 1777 года читаем: «...в Коломне и Мещанской волнами и ветром разнесло больше ста домов, одна изба переплыла на противоположный берег Невы». Сравним в поэме: «Наводненье / Туда, играя, занесло / Домишко ветхой». Если внимательно изучить источники о наводнении 1777 года, то легко найти свидетельства, что этот «кочующий» домик занесло именно на остров, а не просто переправило на противоположный берег. Пушкин эту картинку из прошлого вписал в общее полотно наводнения 1824 года. Деталь, безусловно, значимая для эмоционального усиления восприятия картины разгула стихии. Но она напрочь отвергает всякий реализм, документальность повествования, на что автор вроде бы претендует, ссылаясь на книгу Берха. Зато читатель получает важную подсказку. Пушкин вживляет в тело поэмы несколько анекдотов. Например, упоминание о действиях генерал-губернатора Милорадовича. Именно они стали основой знаменитейшего курьезного происшествия с графом Толстым. Привожу наиболее распространённый вариант: «Граф Варфоломей Васильевич Толстой имел привычку просыпаться очень поздно. Так было и 7 ноября 1824 года. В этот день 196
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4