Ну, я в который раз зачитывался его «Ниной». Взахлёб. Правда. Я читал его чудную книгу как хороший роман. Тот, что читаешь не по разу. Мне нравилась эта тонкая история мифологемы «Нина». Хотя казалось, что речь в книге Пеньковского идёт о каких-то далёких, уже очень умозрительных временах. Но оказалось несколько иначе. Пеньковский рассказывал, что поводом к его исследованию послужил вопрос студента: «Почему в «Маскараде» Лермонтова Нину Арбенину Петков называет Настасьей Павловной?» У меня тоже есть своя история. Обзавёлся. К тому времени я работал печником. И нас пригласили делать камин в ресторане города Гусь-Хрустального. Ресторан был на стадии капитальной перепланировки. Потому в огромном зале было много пыли и рабочих. К нам как к чужакам, имевшим некоторые «варяжские» льготы, местные бригады отнеслись несколько настороженно. Потом ничего. Пообвыкли. По соседству работали штукатуры-отделочники. Среди них брат и сестра. Приятные ребята. Мы как-то больше общались с сестрой. Болтали, курили вместе. Она нас угощала чаем. Обычная девчушка из провинциального города. Невысокая, шустрая, работящая. Я звал её Леной, как услышал однажды. Оказалось, что слух мне несколько изменил. Маленькую штукатуршу звали Ниной. Стало неудобно, что она две недели откликалась на имя Лена и даже не поправила меня. Что оставалось делать? Пошёл извиняться. Нина-Лена смутилась ещё больше моего. Сказала, что и так было нормально. — Так ты Лена или Нина? — Нина. — Она ещё сильнее покраснела. — Нина я. Имя так себе, но уж какое есть. Я попытался свести неловкость ситуации к минимуму и рассказал (кстати, чистейшую правду), что моя мама 190
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4