появляясь у дома один, он боялся наткнуться на неудобные вопросы соседей. В результате он целый день ходил по кухне, пусть небольшой, но не так уж и сильно заставленной мебелью. Очень даже ничего места для ходьбы. От стены до стены. На второй день на улице восстановилась жара, и он перебрался со своими пешими прогулками в комнату — там был вентилятор. Иногда орал кот. Это одинаково могло и раздражать, и утешать. Гладил кота, потом вздыхал и отворачивался. И снова заученное. От стены к стене. От стены к стене. Движения получались вполне отточено и не требовали оценки и сосредоточения. Поэтому выходили непринужденно. Остальные действия были чреваты. Дважды он ходил ставить чайник и замирал в растерянности посредине кухни, забывая, зачем пришел. Попытка помыть пол затянулась на целый день. От стены до стены. От бога к богу. И каждый раз бормотал то ли молитвы, то ли заклятия. Но то ли боги у них были разные, то ли уши бога были закрыты для его молитв... Менялся только календарь. Нужна цель. Иначе не выдержать. Если цели и причины нет, их надо выдумать. Пробовал рисовать. Но мысли опять разбегались. Выходила каля-маля какая-то. Бросил. Походил. Попробовал опять. Не получилось. Начал читать. Опять не то. Даже знакомый текст ускользал от понимания. Плохое лекарство. Надо подбирать новое. Включил компьютер. Поиграл немного. Нет. Плохое самочувствие давало о себе знать. Сидеть не мог — кружилась голова. Стало тошнить. Лёг. По дороге прихватил гелевую ручку и несколько листов бумаги. Рисовать снова не пытался. Лежа, покрутил ручку между пальцами. Решил написать. Написать ей все, что так и не смог когда-то выговорить. То, что она не захотела слушать. Он имел право. Имел право 173
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4