Я всегда заставал только последствия. Выглядело это так: темный коридор с неясным пятном слепого окна на противоположном конце, распахнутая входная уличная дверь, иней на стенах. На полу сплошные лужи, кое-где уже схватившиеся морозом. Пахнет пожарной пеной и дегтем. По коридору, кутаясь в красную шерстяную кофту, в двух платках —пуховом сером и цветастом набивном, — ходит взад-вперед Верочка. Монотонно, как часовой. Туда-сюда. Туда-сюда. Под ее резиновыми калошками хрустят и чавкают лужи. Верочка тихо, монотонно матерится. Матерится просто так. Без согласования. Без спряжений и лиц. Негодует. Инкогнито В одной из комнат живет Лена. Тоже какая-то родня всем. Но, в отличие от родни, абсолютно нормальная и непьющая. Крайне религиозная. А потому всю свою жизнь посвятила служению своей странной большой семье. Она их воспитывает, сдерживает, наставляет. Она является мозгом и официальным представителем семьи- квартиры во всех делах. Она и нянька, и стряпчий. Все относятся к ней с почтением, как к мифологическому сознанию. Квартиранты поинтеллигентнее зовут за глаза Лену Соней Мармеладовой. Двое квартирантов и все «честные» жильцы не знают, кто это такая. Её муж Сергей, напротив, — полное соответствие сложившемуся антуражу. Типаж постояльца ЛТП в брежневские времена. Никогда не сидел, но приблатнен и пытается цитировать Есенина. Любит показать свою ученость квартирантам помоложе и их гостям. Топырит пальцы. Говорит, перемежая фразы шумным цыканьем и резкими вдохами сквозь сжатые зубы. Координация движений слегка нарушена. Ко мне заходила девушка, работавшая переводчиком в совместном гуманитарном фонде. Она чем-то приглянулась мужу Лены. Бедная девушка постоянно 167
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4