дил их. До того я жил в других коммунальных квартирах, больших и малых. Помню, как на общей кухне в одной из них, где кроме меня жила только семья из трех человек, из моей кастрюли, стоявшей на конфорке, пропадали недоваренные пельмени. Тут же могли принести найденные в общем коридоре медяки и спросить, не я ли потерял. Техника Вся эта местная компания очень ценила местную культуру и технику. Из культуры и техники были цветной ламповый телевизор и проигрыватель грампластинок. Последний был стационарный механизм. Проигрыватель принадлежал Верочке. К проигрывателю прилагалась одна пластинка. На пластинке, уже изрядно заезженной, не заедала только одна дорожка, с песней минуты на три. Тем не менее, каждую пьянку Верочка постоянно крутила эту пластинку. И эту песню. Они могли пить часа четыре подряд. И постоянно наслаждаться искусством. Учитывая толщину перегородок, я наслаждался не меньше их. С тех пор я ненавижу Боярского и его «Зеленоглазое такси». Кроме музыкального пыточного аппарата, в квартире был телевизор. Старый, цветной, ламповый. Он ходил по рукам, так как играл роль финансового обеспечения в финансовых операциях внутри анклава пьющих родственников. Стоимость телевизора была фиксированной и всегда равнялась шестистам рублям. Индексации не было. В течение года телевизор кочевал из комнаты в комнату, меняя хозяев примерно раз в месяц. Каждый новый владелец платил прежнему шестьсот рублей и наслаждался новостями и сериалами до личного финансового краха. Далее залоговая схема кредита повторялась. Валюта была довольно устойчива к внешним повреждениям (царапины на полироли воспринимались, как патина на китайской бронзе) и являлась, по сути, 165
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4