Иногда молчали. Иногда не могли наговориться. Смешно получалось... Да и тот случай... Она и сейчас лежит в большой комнате справа на самом верху. «Страсти Христовы», кажется. Тоже почаевская типография. Считается, не особо и ценная. Но отец её любил... У неё сохранились пряжки. Обе. И как-то, в очередной раз рассматривая её, он случайно оторвал одну... Кожа на книжных застежках вообще ссыхается и лопается первая... Отца расстраивать не хотелось. Решил всё сделать втихаря. И делов-то было. Напитал кожу, чтобы она стала эластичной. Приладил аккуратную вставку, склеил... Получилось незаметно. Клей сох долго, правда. Чтобы раньше срока не обнаружилось — спрятал книгу в старое раскладное кресло. И уехал. И книгу-то забыл достать. А спустя дня три как-то глупо, точно подросток, разругался с родителями. В прах. Даже и не лично, а по телефону. Или это перед самым отъездом было? Столько лет прошло... Хотя надо признать, что жил он тогда бурно. Да и далеко ли в девятнадцать лет до подростка... Но с родителями поцапался здорово. Да так, что месяцев шесть, наверное, не звонил и не приезжал. К сестре только показывался. Мол, живой, и всё такое... И ведь изначально не правы были они, а не он. Но так по-свински поступать даже блудному сыну не стоило. И времени много прошло уже... А что-то всё помнится... Потом сестра сказала, чтобы он всё-таки поехал к родителям. Мол, батя простил, даже и ругать не будет... За что? Да за книгу. За какую? А ты разве не загнал тайком какую- то старую книгу? Нет? Тогда вот приедь сам и всё расскажи. Он и выкроил дня три. Приехал. Встречали, как страна челюскинцев. Не знали, куда и усадить-то... Про книгу — молчок. Как будто и нет такой темы в природе. Уж и пару дней прошло. И курить вместе выходили множество раз... 138
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4