В повидло просто. Агитировал коровник в аренду взять и на детей жаловался. — Ну и болтушка ты. Вали давай. Ирке привет! — Пока, Валюх. Вон и воробей выполз. Пока, мелкая! И слушайся маму! — Давай. И ты это... Не забудь позвонить в пятницу. Я договорилась с главным. — Правда? Ну, тут вообще слов нет! Хорошая ты баба, Валюнь! Девочке вдруг стало обидно. Хотя дядька был весёлый и классный. Но она всё же решилась. Для порядка предварительно вздохнула. За своих надо стоять горой. —Моя мама вовсе не баба! Совсем! Она женщина! Вы! Вы... Вы неправильно! Она женщина! Дядя гость усмехнулся грустно и добро-добро: — Эх... Молодо-зелено... Глупая ещё. Не понимаешь ничего. Запомни, пипка! Женщин — много. Баб хороших мало... Все разъехались. На улице стало совсем темно. Глаза слипались. Мысли рассыпались, как пуговицы из коробки. На кухне молча, устало и долго курила мама. Девочка побоялась к ней подойти. Хотя очень хотелось. Она постояла у входа в комнату, тайком, через зеркало, наблюдая за её разбитой фигурой. Потом вздохнула как-то очень старушечьи и отправилась убирать игрушки перед сном. А может, всё было вовсе не так? Может, ей это всё приснилось? Но сейчас надо было обязательно уложить спать куклу. Пока хозяйка не заснула сама. ГРАЖДАНИН Гудок дважды вякнул, как придавленный кот. Коротко, сдавленно, несколько обиженно. Шум в цеху стих уже минут десять назад, но всё же, проходя мимо застеклённой 120
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4