страх. Девочка ковырнула ногой песок в надежде увидеть твёрдое основание под ним. Нет. Ничего. Такой же песок. Становилось всё страшней. Она оглянулась. Есть кто рядом? Никого. Она захотела на всякий случай закричать и тут проснулась. Закричать она так и не успела. Только рот открыла. Сон был непонятен и неинтересен. А потому запоминать его не стоило. В прихожей слышалась возня и звяканье. Девочка встала, постояла, похлопала глазёнками и вышла к гостям. Гостей осталось всего трое. И они обувались у входной двери, мешая друг другу и толкаясь. Лица всех троих расползались. Всё, что они делали, выходило шумно и неуклюже. Один из них — тот, что всегда таскал девочке гостинцы (жаль только, что приходил редко) и называл её то пипкой, то воробьём, — уже собрался и стоял, ожидая товарищей, упёршись локтем в косяк входной двери. Он посмеивался и прощался с её мамой. Мама тоже улыбалась. — Валюнь! Пока! Следующий раз ты с пипкой к нам! Можно без звонка. Сама знаешь, что Ирка каждый вечер что-нибудь новое варганит. И всё мучное. Я, право, скоро стану колобком и буду наконец-то серьёзным начальником! Пузцо начальству не вредит — оно его благородит. Блин! Из-за этих охламонов сейчас такси уедет! —А Ирка разрешит? Не надо. Не распускайся. Вообще любому мужику брюхо лишнее. — Ой, да ладно! Главное, чтобы пазл сложился! Нонче мужик без пуза — как трактор без мотора! А на селе без техники — сама понимаешь. Только навоз вилами кидать! — Иди уж, механизатор! Сроду в деревне не жил — а туда же. В народ потянуло! У самого все кролики на даче передохли. — Не-не-не! Кролики — существа ранимые и хрупкие. От человеческих качеств они не зависят. На них другие эфиры влияют. Возможно, они председателя напугались шибко. Он перед тем к нам заходил. Кривой как сабля. 119
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4