Детского, правда. После войны-то голодно жили. Маргарин вместо масла — и то лакомство! У нас семья вообще зажиточная по тем меркам считалась... И батя начальник гортопа — лошадь имел служебную! Да ещё мать с теткой! Царь! У некоторых, кроме матери, и не было никого. И та пьяница. Не то что голубей! Ворон жрали! А у меня хлеб с вареньем. Ребятишки во дворе попросят вынести. Домой заскочишь, попросишь. Тётка отрежет кусок, вареньем намажет. И обязательно, чтобы дома откусил кусок! Иначе даже на улицу не пустит! Или вместе с тобой попрётся — стыдобища! Ну, откусишь... Куда деваться? Пацаны потом ворчат: «Опять обглоданный приволок, чёрт жадный!» — Меня она тоже любила кормить. До блевоты. Вот ведь... Раз сытый — значит счастливый. Раз круглый — значит здоровый! И в шарфы да платки закутает — дышать нечем! — Была страсть у старушки. Зато сказки рассказывала — только попроси. А я с ней дрался. Она рассказывает — и каждый раз по-новому! А я уже читать умел! Вот и воевал с ней... За справедливость... Не просто так! — Прикол. Я тоже с ней махался. И причина та же. Но вот песни она любила детям петь — Маршак с Михалковым обзавидовались бы. Ни смысла, ни рифмы. Но детям нравились. Мы всем двором орали, помню. — И что? Текст запомнил? — Там не сильно мудрёный. Могу нашептать. Только он навязчивый. С мотивом могу пузыря дать. А со словами — ни-ни. Как в скрижалях. Героическая песня, наверное. Ну, тогда мы её как марш исполняли. Это точно! Аты-баты, шли солдаты Задом наперёд! Задом наперёд! А один из них упал в лужу! — И всё? 110
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4