опираясь на кол, побрёл к Клязьме. Похрустывающий под ногами пристывший снег пугал его своим шумом. Оглядываясь и прислушиваясь, думал, куда идти далее. В памяти возникла заброшенная избушка почившего от старости островного колдуна. Долго ли, коротко ли продолжался путь к реке измождённого человека, неведомо. Но, найдя лодку язычников, переправился поздним вечером на остров Олений. Холодеющие звёздные небеса торопили ползущего человека в известное ему с детских лет жилище. С трудом открылась и захлопнулась за ним заветная дверь. В ноздри опешившего странника пахнуло теплом и запахом берлоги. Рука нащупала стол у стены, под ним скамейку. Ступив за печь, упал на кучу лапника со мхом. Что-то огромное, подвижное покоилось под ней. Испугавшись, повернул назад. Но открыть провисшую дверь силы второпях не хватило. Обострившимися чувствами ощутил дыхание и посапывание находившегося под кучей мед- ведя. Дикие вопли с испуга вырвались из груди бедола- ги-неудачника. Ужас парализовал его рассудок. От безысходности Фёдор тешил себя надеждой, что этот медведь - Тихоня, панически боявшийся крика. Не ведая, что тво- рит, взбирается на кучу. Незваный гость не ошибся. Но проснувшийся медведь не бежит, а, рыча, выталкивает надоедливого пришельца вместе с дверью из своего убе- жища. Там, за тёплой печкой, под шубой колдуна когда-то была его первая берлога. Почему он не убегает от крика, подметили осенью уже многие. Медведь глухой. То ли от старости, то ли от ранения второй стрелой в ухо. Он её извлёк, но, возможно, по причине травмы потерял слух. Утончённое чутьё и зрение пока его не подводили. При- знав в пришельце своего и потеряв к нему интерес, Тихоня заснул. А обессиленный нахлебник замерзал на снегу у избушки, положив голову на сорванную с петель дверь. Даниила с бабой Ольгой встречают катающиеся на сан- ках Лада с детьми. И он, забыв об усталости, возит всё сеос: о. < 271 го О о. О осС. пXз и Оас) <
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4