Александр МОРОЗКИН Д|| *о ТАРТАРИЯ тропа от селищ в две-три избы, разбросанных вдоль побережья. Река, выписывая немыслимые повороты, отходит вправо. Хотя и немалое расстояние до городских холмов, но в последнее время доносится до острова Олений едва уловимый гул колокола какой-то церкви. Распространяясь по ветру и воде, неведомым чутьём уловленные звуки будоражат душу верующего человека. Остановившись, баба Ольга поставила на тропу глиняный кувшин. Нашёптывая слова молитвы, трижды с по- клоном перекрестившись, поклонилась в сторону града с его храмами. Застыв со сложенной в два перста правой рукой, задумчиво глядела в туманную дымку на восто- ке. В чистейшей, словно зеркальной воде протоки, вы- свеченная солнечными лучами, отражалась вершинами деревьев островная дубрава. Но её глаза, казалось, не замечали этого. Что-то настораживающее, мистическое было в трепетной фигуре и взгляде вещуньи. Не возник ли в её памяти ордынский новый столичный город-при- зр а к - Сарай-Берке, из которого она недавно вернулась? Степное поселение не похоже на русские города. На большом участке голой, пыльной, продуваемой ветрами степи многими полукружьями стоят кибитки, войлочные юрты, камышовые шалаши и лачуги из глины. Господству- ет над ними высокими стенами из обожженного глиня- ного кирпича строение, заменяющее крепость. В центре степного, словно временного лагеря - отштукатуренный и раскрашенный под восточную мозаику ханский дворец. При входе два золотых коня в натуральную величину, привезённых из прежней столицы. Сооружение с папертью более похоже на христианскую шатровую церковь с куполом без креста. Возможно, это и была когда-то церковь. Но с засильем мусульманства храм стал проходом в шёлковый ханский шатёр. Поблизости две островерхие мечети с полумесяцами, а за ними роскошные шатры знати. На побережье Волги, в окружении вросших в от-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4