Александр МОРОЗКИН ш|] ° ТАРТАРИЯ ей девственной красотой возвышающиеся среди боло- тистых низин оголённые дубовые колки, тёмно-зелёные сосняки, поредевшие березняки и осинники. Притягива- ют внимание одинокие раскидистые материнские ели в орешниках. Излюбленные места для установки пчелиных бортей и колод. Потревоженная ветерком, кружась, пада- ет уцелевшая, пожелтевшая и покрасневшая листва. По- терявшие лиственный убор кусты калины алеют свисающими гроздьями ягод. Гибкие ветви диких яблонек согнулись под тяжестью желтеющих плодов. Листья с опавших дубов укрывают постелью россыпи желудей. Такие же запасы орехов скрываются под лещинами. Под сенью ласковых небес творятся привычные русскому человеку земные чудеса. Дышится легко и свободно. Просветлённые осенней благодатью озерца и верховые болотные воды просматриваются насквозь. Отражаясь в них, проплывают облака. Поражает обилие в их «небес- ных» глубинах рыбы. Даже в заросших колёсных колеях снуют огольцы, вьюны и разномастные лягушки. Отды- хающие утки, гуси и лебеди замерли на водной глади. Обильные необобранные клюквенные поляны сменяют брусничники, черничники и заросли нарядного шиповника. Мшистые развалы пестрят обилием грибов. Щедра русская первозданная природа, очень щедра. Только для кого эти красующиеся запасы? В собине, близ реки, не встретишь ни единого человека - ни собирателя, ни перекупщика. Неосторожные скрытные змеи напугали их. Что-то невиданное доселе творится при реке и в собине. Шли, шли ордынцы штурмовать древнюю столицу Руси город Владимир и, едва дойдя, побитые неведомо кем, повернули по бездорожью в сторону Рязанского княжества. И им не до заготовки на зиму провианта. Как и изначально предопределено Всевышним, используется многое для продолжения дикой жизни. А она здесь ки- шит обилием боровой и водоплавающей птицы. А с ними
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4