молитвы и страдания русских людей и помог. За это слава Спасителю в веках. Возвращающиеся из погони ищут среди вывезенных раненых и погибших родственников и друзей. Копают могилы для павших русских воев. После панихиды упокоит их родная земля. Приведённые толпами полонённые ордынцы и наёмники хоронят своих. А на лесных опушках горят погребальные костры язычников. Их много, очень много, как и безмерно велика таинственная Русь. По приказу великого князя подсчитывают потери. Они ужасающие. Одних только бояр и князей-военачальников полегло почти три сотни. Тридцать пять бояр владимир- ских, пятьдесят бояр суждальских сложили свои головы во главе вышколенных ратей. Ноги едва держат воеводу Олега Зацепу, а он, опираясь на палку, стоит и стоит на панихидах по павшим другам. Провожает в дальнюю дорогу и знатных павших воев. Ихтела, обмазанные мёдом, обложенные крапивой, в осиновых и липовых долблёных домовинах на волокушах отправляют в родные уделы на захоронение. Обнажив головы и крестясь, проезжают вой около свежевыструганного высокого дубового памятного креста. Склонённый в их честь, рядом стоит воткнутый древком в землю, пробитый стрелами великокняжеский стяг с ликом Христа. Терпя боль в груди, лежит Даниил Зацепа в шатре пав- шего боярина Михаила Бренка. Четвёртый день как закончилась битва на Куликовом поле. Знает, что уцелели из его друзей двое: Тимофей, Матрёнин сын, Симай, сын Дарьи. Многих своих нашли, похоронили и помянули по- христиански. Нет среди живых и мёртвых цыгана Чобот- ка. Шутят: не иначе как за конями, вслед за убегающими степняками понесло дружинника, конского обожателя. А вот и он объявился - в дорогущих золочёных латах, шле- ме, в расшитых серебром и золотом, с высоко поднятыми носками сапогах. Только сабля родная, сделанная в кузне ос о. о. < 211 го О о. О о. I го и Ос; ) <
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4