Александр МОРОЗКИН Щ) ° ТАРТАРИЯ ставил его с ратниками князь. Рука варяга удерживает рукоять рыцарского меча. Что это? Врождённая языческая привычка или непостижимая мистика? Мёртвая рука война-варяга, потомка викинга, не выпустила рукоять меча. Крепко держит сознание умирающего воя память пред- ков: уйти к своему Одину с мечом в руке. Слёзы жалости и благодарности катятся из глаз племянника. Из общего крика и стона раненых воев и жалобного ржания лошадей сотник выделяет слова. -Данилка, жив?.. Счастливчик! Помоги подняться. Видишь, как меня завалило. Превозмогая боль, счастливчик с Тимошей разбирает трупы. Из лужи крови поднимают воеводу Олега Зацепу. Племянник целует его в бородатое лицо. Воевода цел, це- лёхонек. Только жалуется на боль в груди. Посечённые и помятые доспехи выдержали сабельные удары, копья и стрелы. Левая штанина над ноговицей намокла от крови. Но кто тут не в крови? Чувства победы и своего могущества притупляют боль. Ужасная по человеческому восприятию жизни и смерти опустилась ночь на Куликово поле. Отовсюду разносятся крики и стоны очнувшихся на холодной земле раненых. Живые, даже раненые, подбира- ют и выносят к кострам неостывших. С крестами, христи- ан - в одну сторону, язычников и ордынцев - до утра в другую. Не только на коне проехать, местами ступить ногой невозможно на окровавленную, заваленную оружием, лошадьми, павшими русскими, ордынцами и наёмниками землю. Смерть уравняла и помирила всех. Русских и степ- няков, являвшихся по жизни здесь, на великой равнине, единым народом. Не нашли на чужой земле, что искали, наёмники-генуэзцы и величественные европейские рыцари - потомки крестоносцев. Не иначе как Бог услышал
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4