Александр МОРОЗКИН Щ і 00 ТАРТАРИЯ ской монастырской библиотеке накапливались документы по поиску запрятанных от Орды сокровищ. С этих до- кументов почти полтора века назад сделал списки и разъ- яснил их содержание, будучи досужим семинаристом, черкутянин Михайло Сперанский. Тот, что впоследствии станет известнейшим государственником, законником, графом Михаилом Михайловичем Сперанским. А тогда, вероятно в период написания им семинарист- ской работы «О крае родном и приходах», с удивлением обнаружил заинтересовавшую пытливого поповича запись. В церковной летописи «Святого пророка Илии» - Ильинской церкви, что и ныне находится на Санницком погосте у села Глухово, значилось: к церкви и приходу приписана в 1381 году «памятна Никольска часовня из дуба на Клязьме у устья Колокши». Просуществовала она один год и была сожжена ордынцами в 1382 году после взятия Москвы ханом Тохтамышем. В чём же дело? Почему часовня, менее удалённая от Владимира, чем от Глухова, в великокняжеской вотчине приписывается именно к Ильинской церкви? Ответ даёт его работа «О крае родном и приходах». Оказывается, во второй половине XIV столетия в этой великокняжеской вотчине всего-то круп- ных селений с церквями среди пустошей было три: Глухово, Алепино и наиболее крупное Черкутино. Этой припиской к Ильинской церкви часовни при устье Колокши поднимался статус рядовой Ильинской церкви. Чем больше за храмом закреплялось селений, тем значимее был приход. Имея неограниченный доступ к первоисточникам в суздальской монастырской библиотеке, семинарист Сперанский вычитал достаточно много объясняющего в за- писях монахини Ольги. Повезло и нам, исследователям его творчества. В папке с черновиками его философских очерков обнаружились списки с записок монахини Ольги, в миру именуемой баба Ольга. В этой же папке нахо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4