отвратительномъ видѣ картину порочной моей жизни, при воспоминаніи о которой глаза мои не осыхали отъ слезъ въ продолженіи двухъ или и болѣе лѣтъ. Почитая себя, и весьма справедливо—однимъ изъ самыхъ закоснѣлыхъ грѣшниковъ, я не находилъ инаго средства примириться съ своею совѣстію, какъ разчитаться окончательно съ міромъ, то есть, удалиться изъ него навсегда. Съ того времени постоянное і желаніе влекло меня въ мѣста пустынныя; но желаніе эго не могло скоро осуществиться, потому что въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ проживалъ я тогда, не было человѣка опытнаго въ духовной жизни, которому бы можно было довѣрить спасе- : ніе души моей, и который бы силенъ былъ насытить душу, ищущую хлѣба небеснаго. Жившіе по тамошнимъ пустынямъ | отступники отъ православія узнали какъ-то, чего я ищу, Iи начали посѣщать меня и предлагать принять участіе въ | ихъ заблужденіяхъ, болѣе другихъ старался вовлечь меня | въ свою прелесть двоюродный дядя мой Григорій Мининъ. !Въ то время и самъ онъ явно не уклонялся отъ святой і Церкви православной, и только скрытно держался раскола | съ дѣтскаго еще возраста. Тѣмъ не менѣе, я мало по малу былъ увлеченъ имъ, не понимая и самъ того, какая пагуба заключается въ его ученіи. Охъ! увы, грѣшная душа моя! лишилась ты божіей благодати! Увлекшись въ расколъ, я оставилъ и домъ, и жену, и дѣтей, и вмѣстѣ съ совратителемъ моимъ, дядею, мы уда лились водянымъ путемъ къ городу Архангельску. Здѣсь отыскали мы подобныхъ себѣ раскольниковъ, которые однако не во всемъ были между собою согласны, и одни называли свой толкъ филипповщаною,—другіе ѳеодосіевщиною, данилов- I шиною, онуфріевщиною,—по имени основателя толка, Филиппа, ! Ѳеодосія, и такъ далѣе. ; Я не берусь описывать подробно, въ чемъ именно не !соглашались между собою эти сектанты: на это потребова- | лось бы много времени*, скажу только, что всѣ они но боль- | шей части были перекрещиванцы,—такъ именовали себя 1они и въ просьбахъ, въ отпускныхъ письмахъ, и въ другихъ ^актахъ письменныхъ, браковъ они не признавали и жить
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4