— 45 По языкъ нѣмѣетъ, и несутся грезы. И со мною грезитъ голубая ночь. И моя сосѣдка, не смотря на слезы, Долго не отходитъ отъ окошка прочь... * * Пустое поле—одиноко. Луна тосклива и одна. И пѣсня, пѣтая далеко, Недостижима, неслышна. И одинокая могила Лишь для себя одной груститъ, II одиноко и уныло Оказанье старое хранитъ. Ушло, погасло, сгибло лѣто. У солнца нѣтъ лучистыхъ стрѣлъ. Оно рѣдко. Въ любви нѣтъ свѣта И—ключъ свиданій отшумѣлъ. Все поняла и все простила Душа—и вновь она одна, Какъ одинокая могила, Какъ одинокая луна. * _ * Пѣли „быстры, какъ волны" Смотрѣли на далекіе огни. Были восторгомъ полны. Были довольны, что одни. Съ крикомъ разбѣжались по рощѣ. Хохотали. Собрались къ костру. Говорили о чьей-то тещѣ, Что цвѣты слышнѣй ввечеру. Смолкли. Донеслась съ затона Чья-то пѣсня на грустный ладъ. Звѣзда скатилась съ небосклона. Было ясно: не придетъ назадъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4