гахъ предъ отечествомъ. Но такъ какъ преданіями этими прокормиться было нельзя, то Шаркуновъ, прослуживъ года три въ военной службѣ и не одолѣвъ экзамена въ юнкерскомъ училищѣ, по ходатайству какой то троюродной бабушки, имѣвшей въ губерніи вѣсъ, принятъ былъ въ штатъ канцеляріи мѣстнаго губернатора, а затѣмъ по той же протекціи получилъ въ своемъ уѣздѣ мѣсто станового. У Зубочистова родовое имѣніе, не смотря на всѣ его объявленія, не продавалось, оно было заложено, перезаложено, и на немъ тяготѣло нѣсколько запрещеній. По примѣру Шаркунова, онъ просился на службу въ полицію, но, за неимѣніемъ бабушки, не могъ получить мѣста даже квартальнаго. Но вотъ волею судебъ этому самому Зубочистову довелось занять многообъемлющую должность земскаго начальника. При пріятномъ разговорѣ подъ веселый звонъ колокольчиковъ, Зубочиетовъ и Шаркуновъ и не замѣтили, какъ подкатили къ дому Бурова. Заслышавъ колокольчики, сотскіе доложили уряднику о томъ, что господа жалуютъ, и урядникъ, вытянувшись въ струнку, ожидалъ властей у подъѣзда дома, а сотскіе при помощи дубинъ, какъ реальныхъ олицетворителей ихъ власти, разгоняли многочисленную толпу отъ Буровскаго дома. На встрѣчу именитымъ гостямъ вышелъ самъ виновникъ празднества Сидоръ Иванычъ Буровъ и политично приглашалъ ихъ пожаловать, а гости въ свою очередь небрежно, какъ будто мимоходомъ, поздравили его съ ангеломъ. Въ обширномъ домѣ Бурова всѣ комнаты были наполнены гостями. Въ большихъ комнатахъ танцовали, въ меньшихъ услаждались буфетомъ и играли въ карты,—и въ рискованную трынку, и въ модный винтъ, и въ старинную стуколку. 78
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4