лами, а Людмила Леонидовна, ходя взадъ и впередъ но просторнымъ комнатамъ дома, не переставая, курила папи- росу за папиросой, небрежно бросая окурки на полъ. Стукъ въ крыльцо извѣстилъ, что кто-то пріѣхалъ. Отецъ Леонидъ предположилъ, что это кто-нибудь за нимъ съ экстренной требой, и ожидалъ, когда взойдетъ Дарья съ извѣстіемъ. Но какова же была его радость, когда онъ увидалъ закутанныхъ въ шубы своихъ милыхъ, дорогихъ родителей. Онъ бросался на шею то къ отцу, къ матери, и слезы ручьемъ полились изъ его глазъ. Были ли это слезы радости или горя, сказать трудно, но слезы сына вызвали слезы родителей. — Людмила Леонидовна, бѣги скорѣе, батюшка съ матушкой пріѣхали, крикнулъ отецъ Леонидъ женѣ. — Вотъ какъ, это неожиданно, какъ то лѣниво сквозь зубы проговорила княжна матушка, и лѣнивой поступью вышла въ переднюю на встрѣчу родителей мужа. Увидѣвъ въ первый разъ невѣстку свою съ папиросой во рту и стриженой головой, родители отца Леонида каждый въ одиночку самъ по себѣ рѣшили относительно невѣстки своей, что она не только непохожа на матушку, но точно изъ сумасшедшаго дома. По принятому въ средѣ духовной обычаю, старики Изво- ленскіе на новоселье своимъ дѣтямъ привели любимую о. Леонида корову Красотку, невѣсткѣ цѣнной матеріи на платье. Это обстоятельство, особенно подарокъ на платье, произвели очень пріятное впечатлѣніе на Людмилу Леонидовну. И она, когда отецъ Леонидъ вышелъ съ своими родителями во дворъ посмотрѣть Красотку, стоя передъ зеркаломъ, усердно примѣривала цвѣтъ матеріи къ цвѣту своего лица, забывъ и принципы и идеалы высшаго порядка. А отецъ Леонидъ тѣмъ временемъ гладилъ свою любимицу Красотку, которая, какъ бы узнавъ его, ласковымъ взоромъ глядѣла на него, и лизала руку его своимъ языкомъ. Все это трогало и ро72
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4