вершенію службы Божіей; но храмъ Господень былъ пустъ, ибо, безъ разрѣшенія господскаго, никто не могъ изъ людей къ нему прикрѣпленныхъ творить моленіе во храмѣ; а сіе разрѣшеніе давалось съ отмѣнной рѣдкостію, ибо и въ воскресные, и господскіе, и богородичные праздники крѣпостные люди отъ работы свободны не были. Бѣдна и тяжка была жизнь дѣда моего, какъ тяжка и бѣдна она была у прихожанъ его. Житіе прохладное и власть всемогущая находились въ руцехъ одного владыки надъ всею вотчиной Іоны Табеллярова. Все одному владыкѣ, яко всемогущему, приносилось въ угодіе: и трудодѣйствіе народное, и честь дщерей, десницѣ его душъ христіанскихъ ввѣренныхъ, и имущество народное и самое убожество людей, посылаемыхъ, по неспособію къ труду, къ собиранію милостыни по міру, на уплату тягла, на убогихъ наложеннаго. Въ сихъ трудныхъ обстоятельствахъ, дѣдъ мой возлагалъ все упованіе на милосердіе Господа и вкупѣ съ крестьяны обработывалъ земельное тягло, дабы съ немалочисленнымъ семействомъ не умереть гладною смертію. Но особливо была тяжка первая зима служенія его. Не токмо дрова для отопленія хижины, но и лучину для освѣщенія доставать приходилось съ великою трудностію, и нерѣдко при гладѣ, хладѣ и во тьмѣ, яко сѣни смертней, приходилось проводить цѣлыя недѣли. Въ этихъ бѣдныхъ обстоятельствахъ, являли помощь нѣкоторые изъ собратій изъ счастливыхъ приходовъ, отъ ярма и ига крѣпостного свободныхъ. При ихъ братолюбіи и любвеобильной помощи, довелъ Господь провести дѣду съ семьею зиму въ живости и встрѣтить праздникъ Воскресенія Христова въ здравіи. Но въ сей вожделенный для всякой души христіанской праздникамъ праздникъ злодѣйственный Табелляровъ подвергъ дѣда моего ужасу и напасти неописаннымъ. Во время пѣснопѣнія божественнаго о воскресшемъ Господѣ, когда слезы умиленія истекали изъ очей душъ вѣ40
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4